Правительственный законопроект: Закон о внесении изменений в правила доказательств (защита детей) (изменение № 19 - временное положение - железные мечи), 5784-2023

Законопроект о внесении поправки в законодательство о доказательствах (защита детей) (Поправка № 19 — Временное положение — «Железные мечи»), 5784–2023

Позиция Совета по защите прав ребёнка

30 ноября 2023 года 17 кислева 5784

Председателю Комитета по Конституции, законодательству и судопроизводству Членам Комитета по Конституции, законодательству и судопроизводству

Тема: Законопроект о внесении поправки в законодательство о доказательствах (защита детей) (Поправка № 19 — Временное положение — «Железные мечи»), 5784–2023. Позиция Совета по защите прав ребёнка.

---

Предыстория

Дети и молодёжь — жертвы резни в «Чёрную субботу», равно как и дети и молодёжь, пережившие иные террористические акты, являются жертвами травмы — как непосредственными пострадавшими, так и свидетелями, подвергшимися воздействию этих событий.

Помимо резни, в «Чёрную субботу» было похищено 40 детей и подростков террористическими организациями. Полный объём травматических переживаний, которые они перенесли в ходе похищения и в период содержания в плену, на данный момент неизвестен в полной мере, однако может включать физическое, психологическое и сексуальное насилие, социальную изоляцию и лишение базовых потребностей (питание и вода, медицинская помощь, сон и иное). Многие из жертв резни и похищения также пережили потерю близких родственников, некоторые из них остались сиротами.

Исходная посылка состоит в том, что им потребуются различные периоды времени — для некоторых весьма продолжительные — для переработки тяжёлых переживаний, что позволит им по их выбору, если вообще позволит, поделиться и рассказать о том, что они пережили или чему были свидетелями. Дети и молодёжь могут по-разному реагировать на травматические события — в зависимости от самих событий, структуры личности, жизненных обстоятельств и иных факторов, но не обязательно в зависимости от возраста.

---

Допросы и опросы как факторы вторичной травматизации и ситуации уязвимости и риска

Допросы и опросы детей и молодёжи, переживших травму, требуют от них воспроизвести и описать произошедшее с ними или свидетелями чего они были. Подобные ситуации способны вызвать вторичную травматизацию. Вторичная травматизация может осложнить физическую и психологическую реабилитацию как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе.

Дети и молодёжь могут испытывать затруднения с последовательным описанием произошедшего, а вопросы или замечания, обращённые к ним с целью понять обстоятельства, порядок и ход событий, в определённых ситуациях могут восприниматься как оскорбительные, навязчивые, обвиняющие и унижающие — что способно усугубить уже имеющуюся травму. Демонстрация тяжёлых фотографий, видео- или аудиозаписей, например в целях идентификации и верификации, может «оживить событие» и запечатлеться в сознании, расширяя воздействие тяжёлых событий (например, когда ребёнку или подростку показывают записи с камер наблюдения).

Что касается детей и молодёжи, похищенных террористическими организациями: существует вероятность того, что в период содержания в плену часть из них была снята и заснята на видео для пропагандистских целей и/или в рамках насилия, а также возможно, что они подвергались манипуляциям со стороны удерживавших их лиц. Поэтому после освобождения или спасения эти дети и молодёжь могут проявлять повышенную чувствительность к попыткам вовлечь их в разговоры о событиях и пережитом периоде, или при присутствии камер и т. п.

---

Позиция Совета по защите прав ребёнка в отношении Законопроекта

Позиция Совета по защите прав ребёнка состоит в том, что в целом при столь тяжёлых травматических обстоятельствах, описанных выше, следует избегать допроса и опроса несовершеннолетних — как детей до 14 лет, так и молодёжи до 18 лет.

В отдельных исключительных случаях, при обстоятельствах, не позволяющих собрать доказательства иным путём, и при отсутствии иной возможности проведения допроса несовершеннолетнего (как указано и в Пояснительной записке к Законопроекту), допрос/опрос надлежит проводить в максимально адаптированном к конкретному несовершеннолетнему формате и таким образом, чтобы свести к минимуму потенциальный риск вторичной травматизации.

В связи с этим мы поддерживаем предлагаемую поправку к закону и приветствуем её, однако полагаем, что предложенный механизм необходимо расширить. В условиях столь тяжёлых травматических обстоятельств крайне важно, чтобы лицом, проводящим допрос пострадавшего ребёнка/подростка, был социальный работник («следователь по делам несовершеннолетних» Министерства социального обеспечения, а не полиция). Не менее важно, чтобы применялся механизм, закреплённый в Законе о защите детей, ставящий психологическое благополучие детей на первое место (в отличие от интересов следствия), и предоставляющий следователю по делам несовершеннолетних право не разрешать показания ребёнка в суде и свидетельствовать вместо него.

Наше предложение выглядит следующим образом:

1. Распространение поправки на возрастную группу 14–18 лет. Существенным недостатком является то, что поправка оставляет возрастную группу 14–18 лет без аналогичного защитного механизма, в том числе без проведения допроса специалистом терапевтического профиля. Крайний и жестокий характер террористических актов в «Чёрную субботу» даёт основания для отступления от общего механизма, закреплённого в Законе о защите детей и касающегося лишь малолетних детей, и распространения предусмотренных им гарантий на детей старшего возраста (14–18 лет). Столь экстремальные травматические обстоятельства порождают социальное обязательство высшего порядка по отношению к этим детям всех возрастных групп.

2. Расширение перечня составов преступлений. По нашему мнению, необходимо распространить действие механизма на дополнительные составы преступлений, связанных с актом терроризма, включая составы, касающиеся нападения и телесных повреждений, сопряжённых с причинением вреда здоровью (Статьи 333, 334, 335, 380, 382 Закона об уголовном праве, 5737–1977).

Текущая редакция Законопроекта добавляет в механизм лишь составы убийства, похищения и жестокого обращения с несовершеннолетним/беспомощным лицом (предусмотренные Статьёй 2 Законопроекта), несмотря на то что остальные перечисленные в приложении и упомянутые выше составы также являются весьма тяжкими — тем более в условиях терроризма. Эти составы также заслуживают предоставления адаптационных мер, предусмотренных Законом о защите детей. Все дети, ставшие жертвами и свидетелями резни в «Чёрную субботу», заслуживают тех важных гарантий, которые настоящая поправка призвана им обеспечить.

Несомненно, предлагаемая поправка ставит интересы детей во главу угла — как правильно и должно быть — и адаптирует уголовный процесс к острым потребностям детей в этот тяжёлый и сложный период. Эту ценностно-профессиональную и важную тенденцию необходимо распространить в соответствии с изложенными выше предложениями.

С уважением,

Эфрат Пильзер-Бизман, адвокат — юрисконсульт Совета по защите прав ребёнка

Лия Кук, адвокат — руководитель Центра сопровождения детей — жертв преступлений, Совет по защите прав ребёнка

Копия: исполнительному директору Совета по защите прав ребёнка, адвокату Вэред Виндман