Правительственный законопроект: Закон о внесении изменений в Указ о тюрьмах (изменение № 66 – временное положение – Железные мечи) (особый отпуск для заключенного) (изменение № 4), 5786-2025

Замечания Государственной адвокатуры к Законопроекту о поправке к Ордонансу о тюрьмах (Поправка № 66 — Временное положение — «Железные мечи») (Особый отпуск для заключённого) (Поправка № 4), 5786–2025

22 декабря 2025 г.

Уважаемый депутат Кнессета Цвика Фогель, Председатель Комитета по национальной безопасности

---

Предмет: Замечания Государственной адвокатуры к Законопроекту о поправке к Ордонансу о тюрьмах (Поправка № 66 — Временное положение — «Железные мечи») (Особый отпуск для заключённого) (Поправка № 4), 5786–2025

Рассматриваемый Законопроект предлагает продлить на дополнительный период (до 31 июля 2026 г.) механизм, позволяющий предоставлять заключённому особый отпуск продолжительностью не более 45 дней (далее — «Временное положение»).

Государственная адвокатура поддерживает продление Временного положения, цель которого — облегчить острую и нарастающую переполненность в учреждениях содержания под стражей. Однако, по нашему мнению, механизм, закреплённый во Временном положении и сохраняемый в том же виде предлагаемым Законопроектом, слишком узок и далёк от того, чтобы обеспечить надлежащую защиту в условиях продолжающегося нарушения основных прав тысяч заключённых. За период действия механизма по состоянию на 31.10.2025 особый отпуск был предоставлен лишь около 750 заключённым — это увеличение примерно на 120 заключённых по сравнению с предыдущим продлением Временного положения. При этом число содержащихся под стражей с начала войны выросло более чем на 6 000 человек, а около 60% всех заключённых по-прежнему содержатся в позорных условиях переполненности.

Как мы отмечали ранее, мы считаем, что в свете серьёзного и нарастающего нарушения минимальных условий содержания задержанных и заключённых, а также с учётом накопленного опыта применения Временного положения, необходимо внести в него существенные изменения, значительно расширив его сферу действия.

Согласно актуальным данным, переданным в Комитет Кнессета по национальной безопасности, тенденция к обострению проблемы переполненности продолжается — особенно применительно к категории уголовных заключённых: ежедневно около 1 600 задержанных и уголовных заключённых не имеют спальных мест и вынуждены спать преимущественно на матрасах, постеленных прямо на пол; около 5 300 уголовных заключённых, составляющих около 40% данной группы, содержатся на жилплощади менее 3 кв. м.

Сложившаяся картина отражает тяжёлое, беспрецедентное и продолжающееся нарушение права задержанных и заключённых на достоинство. Подобные условия переполненности влекут серьёзные последствия и для психического состояния заключённых, вынужденных жить в стеснённых и удушающих условиях, а также для санитарно-гигиенического состояния камер. С течением времени с начала пенитенциарного кризиса эти проблемы лишь усугубляются, что ещё острее ставит вопрос о существенном расширении применения механизма особого отпуска для заключённых.

Тот факт, что применение существующего механизма дало результаты значительно ниже оценок специалистов, обязывает, по нашему мнению, заново переосмыслить формат механизма и внести изменения, способные повысить его эффективность. Как минимум следует отменить огульное исключение уголовных преступлений из сферы действия механизма (и в особенности преступлений против собственности), тяжесть которых «на бумаге» не оправдывает их безоговорочного исключения в условиях насущной необходимости сократить число заключённых в нынешней чрезвычайной ситуации. Мало того, что столь широкое исключение из механизма неуместно в условиях, когда пенитенциарная система находится в состоянии крайней чрезвычайной ситуации, — оно и вовсе лишено оправдания, поскольку механизм в любом случае подчинён индивидуальному усмотрению уполномоченного органа, который оценивает степень риска, исходящего от конкретного заключённого. Параллельно необходимо незамедлительно принять меры по выявлению и устранению пороговых условий и барьеров, которые сегодня препятствуют предоставлению особого отпуска многим заключённым, формально подпадающим под действие механизма.

Наряду с изложенным в данном контексте следует напомнить, что Государственная адвокатура выдвигала ряд конкретных дополнительных предложений по преодолению пенитенциарного кризиса, которые до сих пор не были предметом углублённого обсуждения, несмотря на значительное время, прошедшее с начала «пенитенциарного чрезвычайного положения»: направляющие усмотрение нормы о заключении под стражу и об отбывании наказания в виде лишения свободы в данный период — в частности, требование об «острой необходимости заключения под стражу», принятое в своё время в рамках чрезвычайного законодательства эпохи коронавируса, а также требование о назначении реального наказания в виде лишения свободы судом лишь в случаях, когда невозможно ограничиться наказанием, не связанным с лишением свободы, и только в качестве крайней меры; продвижение экстренных поправок к Закону о заключении под стражу, направленных на сокращение числа задержанных и (или) сроков содержания под стражей; расширение досрочного освобождения Отделом краткосрочного лишения свободы путём установления презумпции досрочного освобождения при отсутствии явных негативных показателей; устранение существующих в законодательстве барьеров в отношении содержания под стражей с применением электронного мониторинга (в частности, предоставление суду дискреционных полномочий по вопросу о непрерывном контроле со стороны человека); расширение административного освобождения отдельных категорий заключённых и в особенности осуждённых к коротким срокам лишения свободы; и т. п. Кроме того, переговоры о создании альтернативы лишению свободы в виде домашнего ареста с применением электронного мониторинга (домашнее заключение) пока не принесли результата, и уже сейчас очевидно, что в любом случае они дадут лишь ограниченный ответ на проблему переполненности.

С глубоким уважением,

Гиль Шапира, адвокат — начальник отдела представительства заключённых

Ишай Шарон, адвокат — начальник отдела законодательства и политики

Государственная адвокатура Израиля