Правительственный законопроект: Предложение закона о уголовном праве (Изменение № 146) (нападение на государственного служащего, который является работником или выполняет функции в организации экстренной помощи до госпитализации или в приемном покое), 5782-2022

Тяжесть нападения на медицинский персонал в еврейском праве

Документ с позицией института «Мишпетей Эрец» для Комиссии по закону и правосудию Кнессета

По вопросу: «Законопроект об Уголовном кодексе (Поправка — ужесточение наказания за преступления против медицинского персонала), 5783–2023» и «Закон об Уголовном кодексе (Поправка № 146) (Нападение на государственного служащего, являющегося медицинским работником или исполняющим функции в организации экстренной помощи и спасения на догоспитальном этапе или в приёмном отделении), 5782–2022»

Адвокат и раввинатский представитель Авраам Кальмензон

---

Резюме и рекомендации

1. Законопроекты стремятся ужесточить и расширить особое наказание, установленное в Уголовном кодексе, за нападение на медицинский персонал при исполнении ими служебных обязанностей. Соответственно, один из стоящих на повестке дня вопросов касается ценностного обоснования разграничения между нападением указанного вида и нападением на любое другое лицо.

2. Наряду с общим запретом на нападение на любого человека, еврейское право придаёт особую тяжесть нападению на лицо, исполняющее общественную функцию.

3. Эта тяжесть выходит за рамки достоинства и прав конкретного пострадавшего как частного лица. Нападение воспринимается как посягательство на общество в целом и на общественные интересы, обеспечиваемые государственными служащими.

4. К этому следует добавить, что препятствующий медицинскому персоналу при исполнении обязанностей создаёт угрозу для жизни и тем самым нарушает строгие нормы принципа «пикуах нефеш» (спасение жизни) в еврейском праве.

5. В соответствии со всем изложенным, законопроект соответствует принципам еврейского права, и его следует приветствовать.

---

Введение

Рассматриваемые законопроекты стремятся расширить действие статьи 382а Уголовного кодекса, 5737–1977, как в части места нападения, на которое распространяются положения статьи, чтобы обеспечить защиту медицинского персонала, исполняющего обязанности на дополнительных площадках, так и в части видов жертв нападения, чтобы статья защищала также дополнительные категории медицинского персонала. Кроме того, законопроекты стремятся ужесточить наказание по данной статье как в отношении срока лишения свободы, который суд может назначить за данное преступление, так и в отношении установления минимального наказания.

Общая цель и рационал данных законопроектов — необходимость обеспечить лучшую защиту медицинскому персоналу, чтобы он мог выполнять свои обязанности. В настоящем документе мы стремимся указать, что с точки зрения принципов еврейского права данные законопроекты следует приветствовать, поскольку еврейское право осознаёт необходимость защиты государственных служащих при исполнении их обязанностей и придаёт особую тяжесть и даже особое наказание за нападение на государственных служащих.

---

Посягательство на государственного служащего в источниках еврейского права

Один из центральных вопросов данного законопроекта и настоящего документа — обоснованно ли проводить различие между нападением на медицинский персонал с ущербом для их способности исполнять обязанности и нападением на любое другое лицо.

Уже в стихах Торы, наряду с общим запретом на злословие о любом человеке — «Не ходи сплетником в народе твоём»¹, — сказан запрет: «Бога не кляни и главу (наси) в народе твоём не проклинай»².

По мнению большинства комментаторов Торы, первая часть стиха — «Бога не кляни» — относится к судьям, а вторая — «и главу в народе твоём не проклинай» — к народным избранникам³. Уже отсюда видно, что Тора придавала уникальное и особое значение защите доброго имени судей и руководителей общества. В Галахе также постановлено, что в силу уникальности и отдельности двух запретов проклявший судью или руководителя общины подлежит двойному наказанию — и за особый запрет, и за общий⁴.

Законоучители обсуждали, кто включён в категорию «главу в народе твоём не проклинай». Рамбам разъяснил⁵, что речь идёт о широком круге должностных лиц и государственных служащих:

«Данный запрет предостерегает не проклинать всякого, кто имеет власть повелевать и находится на высшей ступени, будь то ступень властная или ступень по Учению, то есть должность главы учебного заведения»⁶.

Аналогично, Ранах (рабби Элияху бен Хаим, Турция, 1530–1613)⁷ постановил, что и тот, кто назвал «глупцом, сыном глупца» общинного сборщика податей, нарушает запрет Торы «Бога не кляни и главу в народе твоём не проклинай».

Наряду с этим запретом, законоучители на протяжении поколений относились с особой строгостью к оскорблению государственных служащих, и из их слов следует, что это привилегированное отношение распространяется на широкий круг государственных служащих, а не только на высших должностных лиц. Более того, важность защиты достоинства государственных служащих шире и глубже личных качеств конкретного должностного лица и не измеряется его личным достоинством.

Так, один из великих ришоним — Рашба (рабби Шломо бен Адрет, 1235–1310)⁸ рассматривал дело лица, поносившего и оскорблявшего сборщиков залогов и налогов, и постановил наложить на него штраф и наказание, притом что такое наказание не следовало из деликтного права. Из слов Рашба следует, что он постановил так, несмотря на то что сами пострадавшие не имели высокого личного статуса «учёных мужей Торы», а лишь в силу их общественного положения⁹.

Маhари бен Леви (рабби Яаков бен Исраэль, Италия, 1565–1640) рассмотрел дело лица, проклявшего одного из сборщиков налогов, и постановил, что даже при отсутствии наказания в установлениях данной общины следует отлучить проклявшего — ввиду великой важности защиты достоинства общинных уполномоченных, ибо «всякий проклявший уполномоченного — как проклявший Великий суд»¹⁰.

Опираясь на многих великих законоучителей, Маhари бен Леви выводит из Талмуда¹¹, что посягательство на достоинство занимающихся исполнением заповеди тяжелее посягательства на учёных мужей Торы. Отсюда он заключает, что всякого, кто посягает на «занимающихся и надзирающих за общественными делами», следует наказать по меньшей мере столь же строго, как оскорбившего учёного мужа Торы¹².

Более того, особая защита, которой пользуются носители судейской должности в Галахе, относится не только к самим судьям и их помощникам в обеспечении правосудия, но и ко всем государственным служащим. Рама приравнял в правовом отношении государственных служащих к судьям¹³, и в Шулхан Арухе установлено:

«Также по отношению к посланцу суда запрещено вести себя легкомысленно. А причиняющего ему страдания суд вправе подвергнуть дисциплинарному наказанию»¹⁴.

Аналогично, современные законоучители писали, что статус полицейских равен высокому статусу самих судей, как писал рав Хаим Давид Алеви (Израиль, 1924–1998):

«Статус полицейского в Галахе граничит со статусом судьи, и потому Тора поставила рядом: „Судей и надзирателей поставь себе во всех воротах твоих"»¹⁵.

Добавим, что и за пределами запрета «оскорбления государственного служащего» Галаха придаёт общее значение защите достоинства и особого статуса государственных служащих, и даже когда их статус не равен статусу «носителей власти», общество обязано относиться к ним с особым уважением «сверх буквы закона» в различных сферах¹⁶.

---

Тяжесть воспрепятствования работе врачей

Рассматриваемые законопроекты направлены на защиту медицинского персонала и предотвращение ситуаций, когда им мешают в работе. Нет необходимости подробно останавливаться на высшей ценности, которую еврейское право придаёт спасению жизней. Угроза «пикуах нефеш» отодвигает почти все заповеди Торы — от соблюдения Шаббата до поста в Йом Кипур. Согласно еврейскому праву, обязанность предотвратить угрозу жизни существует не только в конкретных обстоятельствах — на обществе лежит религиозная и нравственная обязанность создавать условия и общественные нормы, которые разъяснят каждому, что высший долг спасения жизни имеет приоритет.

В частности, Галаха указывает, что когда необходимо нарушить Шаббат для спасения жизни, учёные мужи Торы должны быть первыми, кто нарушит Шаббат, подавая пример всему обществу. По словам Рамбама:

«Когда делают такие вещи, их делают не через иноплеменников, не через малолетних, не через рабов и не через женщин — дабы Шаббат не стал лёгким в их глазах; но через великих Израиля и его мудрецов. И запрещено медлить с нарушением Шаббата ради больного, жизни которого угрожает опасность, ибо сказано: „которые будет делать человек и жив будет ими" — а не умрёт ими»¹⁷.

Так установлено, что даже при отсутствии непосредственной угрозы жизни конкретного человека защита здоровья всего общества приравнивается к «пикуах нефеш», и потому допускается нарушение даже запретов Торы в Шаббат для устранения с общественной территории предмета, способного причинить вред¹⁸.

Рав Зильберштейн был спрошен, вправе ли врач нарушить Шаббат, чтобы предотвратить ситуацию, при которой родственники пациента разгневаются на него и будут действовать против него. Рав Зильберштейн постановил, что создание условий, позволяющих врачу действовать без опасения со стороны родственников пациента, подпадает под категорию «пикуах нефеш», и поэтому обязанность нарушить ради этого Шаббат¹⁹. Аналогично, были и те, кто писал, что даже когда общество выходит на протест, следует воздерживаться от создания ситуации, при которой перекрытие дорог мешает врачам добраться до больницы²⁰.

В свете всего изложенного очевидно, что согласно еврейскому праву существует высшая ценность и общественная обязанность обеспечить медицинскому персоналу возможность выполнять свои обязанности.

---

Заключение

Мудрецы еврейского права указывали, что государственные служащие представляют не только себя, и поэтому посягательство на их достоинство выходит за рамки ущерба, причинённого самому служащему, и наказание за него должно быть ужесточено — вне зависимости от степени личного достоинства конкретного государственного служащего или степени причинённого ему физического ущерба. Всё это — помимо необходимости стимулировать людей к поступлению на государственную службу, зная, что они будут пользоваться особой защитой своего достоинства, а также помимо необходимости обеспечить носителям государственных функций возможность исполнять обязанности без помех и страха.

В свете изложенного, рассматриваемый законопроект соответствует принципам еврейского права, и его следует приветствовать.

---

¹ Левит, глава 19, стих 16.

² Исход, глава 22, стих 27.

³ См. Псикта Зутарта; Раши; Таргум Онкелос; Таргум Йонатан; Ибн Эзра и др.

⁴ См. Шулхан Арух, Хошен Мишпат, 27, 1.

⁵ Сефер hа-Мицвот Рамбама, запрет 316.

⁶ Некоторые толковали стих как относящийся лишь к главе общины — наси Сангедрина или царю; см. комментарий Рамбана к Исход 22:27.

⁷ Респонсы Ранаха, симан 111.

⁸ Респонсы Рашба, симан 240.

⁹ См. там же.

¹⁰ Респонсы Маhари бен Леви, правило 5, симан 48.

¹¹ См. Вавилонский Талмуд, Кидушин, 33б.

¹² О наказании за оскорбление учёных мужей Торы см. Рамбам, Законы изучения Торы, глава 6, галаха 12.

¹³ Шулхан Арух, Хошен Мишпат, симан 37, параграф 22.

¹⁴ Шулхан Арух, Хошен Мишпат, Законы о судьях, симан 8, параграф 5.

¹⁵ Рав Хаим Давид Алеви, «Функции и статус полиции в Галахе», Галихот, выпуск 90–91 (Нисан 5741), стр. 23–26.

¹⁶ См., например, о вопросах оплаты труда и увольнения: рав Штернбух, Тшувот ве-Ганhагот, часть 3 (5757), раздел Хошен Мишпат, симан 474.

¹⁷ Мишне Тора, Шаббат, глава 2, галаха 3.

¹⁸ См. Вавилонский Талмуд, Шаббат, 42а.

¹⁹ Рав Зильберштейн, Шиурей Тора ле-Рофим, часть 2, симан 109.

²⁰ См. рав Итамар Варhафтиг, «Демонстрации, мешающие общественности», Тхумин 35, 229 (5775).