Законопроект П/4067/25: Закон о запрете отрицания событий резни 7 октября 2023 года (восьмая резня на собрании), 5785-2025
Справочный материал
Переведено: 2026-03-13 · 1 142 слов · Перевод выполнен ИИ
Обращение Ассоциации гражданских прав в Израиле (АКПИ) о законопроекте о запрете отрицания резни 7 октября
Тип документа: Фоновый материал Дата: 25 февраля 2024 г.
Кому: Депутат Симха Ротман, председатель Комитета по конституции, праву и правосудию
Тема: Законопроект о запрете отрицания резни 7 октября, 5784–2023
26 февраля 2024 г. Комитет проведёт обсуждение законопроекта о запрете отрицания резни 7 октября, 5784–2023 (п/4067/25).
Законопроект предлагает ввести наказание в виде лишения свободы сроком до пяти лет за высказывания, отрицающие или преуменьшающие масштабы событий резни 7 октября, а также за высказывания, выражающие восхваление, сочувствие или солидарность с действиями, совершёнными в тот страшный день.
АКПИ выступает против данного законопроекта. Ниже изложены основания.
В отношении первой части законопроекта — прежде всего: 7 октября 2023 г. организация ХАМАС совместно с иными субъектами совершила чудовищную резню среди мирных граждан страны. Несмотря на то, что все обстоятельства резни ещё не расследованы в полной мере, уже сейчас можно утверждать: отрицание резни недопустимо и достойно осуждения. Вместе с тем уголовный инструмент — не тот путь для противодействия отрицанию резни, и его вред превышает пользу, тем более в предложенной редакции.
С самого начала следует подчеркнуть, что уголовный запрет высказываний — особенно таких, которые прямо не призывают к насилию и не влекут с высокой степенью вероятности конкретного ущерба, — сопряжён с существенными трудностями (ср. запрет на подстрекательство к насилию по статьям 144д2 и 144д3 Уголовного кодекса, 5737–1977, и запрет на солидарность с террористической организацией и публикацию восхвалений терракта по статьям 24(а) и 24(б)(2) Закона о борьбе с терроризмом, 5776–2016). Это обусловлено силой конституционного права на свободу слова. Напомним основополагающий принцип: «Свобода слова призвана защищать не только общепринятые и одобряемые мнения, высказываемые в спокойных и взвешенных условиях, но также — и в этом главное испытание свободы слова — нетривиальные, возмутительные и раздражающие мнения, высказываемые на фоне волнующих событий в грубом и режущем стиле» (БАГАЦ 2888/97 Новик против Второго телерадиовещательного органа, п"д н-алеф(5) 193 (1997)). Закон вступает в действие тогда, когда высказывание становится подстрекательским или устанавливает нормативную реальность, в которой терроризм и расизм дозволены. Иными словами, презумпция состоит в том, что высказывания — даже вызывающие отвращение — допустимы, поскольку надлежащими инструментами для противодействия им являются дискуссия, просвещение и контраргументы, а не лишение свободы.
Законопроект не основан на исследованиях, свидетельствующих о масштабах явления отрицания резни в Израиле, об укоренённости этого явления в различных общественных кругах и об эффективности менее радикальных мер для борьбы с ним (таких как просвещение, разъяснительная работа, удаление контента из социальных сетей и т. п.). С учётом этого и в отсутствие подобных данных трудно обосновать лишение свободы на длительный срок за высказывание, каким бы бестактным оно ни было.
Кроме того, в эпоху, когда люди постоянно подвергаются потокам искажённой, ложной или манипулятивной информации в социальных сетях, применение уголовных инструментов в отношении лиц, которые репостят или повторяют ошибочную информацию, добросовестно считая её верной, или распространяют её, поскольку она получена из источника, кажущегося им надёжным, сопряжено с существенными затруднениями. Не каждый, кто переслал полученное в WhatsApp-группе ложное сообщение, содержащее отрицание резни или преуменьшение её масштабов, должен быть подвержен уголовному преследованию.
Поэтому, по мнению АКПИ, уголовный запрет на публикацию отрицательных высказываний в предложенной редакции не направлен на противодействие реальному вреду для существенной общественной ценности и потому не выдерживает проверки на надлежащую цель.
Кроме того, законопроект предлагает механизм, несоразмерно ограничивающий свободу слова. Закон не включает механизмы, обеспечивающие уголовное преследование лишь за особо серьёзные высказывания с учётом субъективной стороны, вероятности наступления вреда от высказывания, а также процессуального механизма, предотвращающего избыточную криминализацию.
Анализ заголовка законопроекта и формулировок его различных статей свидетельствует о том, что он написан по образцу Закона о запрете отрицания Холокоста, 5746–1986 (далее — Закон о запрете отрицания Холокоста). Прежде всего отметим: Холокост — уникальное событие, возможно, требующее особого подхода. Закон о запрете отрицания Холокоста был принят до принятия Основного закона о достоинстве личности и свободе, пользуется защитой уже существующих норм, и по нему ни один человек так и не был осуждён — а значит, судебные решения о конституционности данного закона отсутствуют. В любом случае предлагаемый закон значительно радикальнее Закона о запрете отрицания Холокоста.
Статья 2 законопроекта запрещает отрицание резни 7 октября:
«Тот, кто публикует — письменно или устно — высказывания, отрицающие резню 7 октября или преуменьшающие её масштабы, подлежит лишению свободы на пять лет».
Статья 2 Закона о запрете отрицания Холокоста, напротив, запрещает отрицание Холокоста лишь при наличии умысла на защиту виновных в преступлениях:
«Тот, кто публикует — письменно или устно — высказывания, отрицающие деяния, совершённые в период нацистского режима и являющиеся преступлениями против еврейского народа или преступлениями против человечности, либо преуменьшающие их масштабы — с умыслом защитить виновных в этих преступлениях, выразить им сочувствие или солидарность — подлежит лишению свободы на пять лет».
(выделено нами)
Данная оговорка имеет первостепенное значение. Субъективная сторона в виде умысла на защиту виновного или выражение ему сочувствия существенно сужает ограничение свободы слова. В рассматриваемом законопроекте подобной оговорки нет вовсе.
Кроме того, в отличие от законопроекта, Закон о запрете отрицания Холокоста разъясняет, что добросовестный и справедливый репортаж о запрещённом высказывании не является правонарушением. При отсутствии аналогичной нормы в законопроекте даже журналистская публикация, ставящая под сомнение версию властей относительно фактических обстоятельств резни 7 октября, может расцениваться как преуменьшение масштабов резни и квалифицироваться как серьёзное уголовное преступление.
Помимо этого, статья 5 Закона о запрете отрицания Холокоста обусловливает предъявление обвинения за высказывание, отрицающее Холокост или выражающее сочувствие его виновникам, получением разрешения или согласия Юридического советника правительства. Подобная норма также отсутствует в рассматриваемом законопроекте, что создаст условия для избыточной криминализации.
В отсутствие умысла и иных сдерживающих механизмов речь идёт о преступлении с высокой степенью неопределённости, способном криминализировать даже того, кто стремится поместить резню в определённый контекст, расходящийся с официальным нарративом власти. Расширение уголовных ограничений свободы слова в предложенной форме опасно и чрезмерно. Существует реальная угроза того, что закон в нынешней редакции окажет сдерживающее воздействие на свободу слова — несоразмерное и неоправданное.
В отношении второй части законопроекта — эта часть предлагает криминализировать публикации, содержащие восхваление, сочувствие или солидарность с действиями ХАМАСА 7 октября и последующими событиями, установив наказание в виде пяти лет лишения свободы. Данная часть несоразмерно расширяет существующий запрет, закреплённый в Законе о борьбе с терроризмом. В соответствии со статьёй 24(б)(2) Закона о борьбе с терроризмом, «тот, кто публикует восхваление, сочувствие или поощрение теракта, поддержку его или солидарность с ним, и по содержанию публикации и обстоятельствам её размещения существует реальная возможность того, что это приведёт к совершению теракта» — подлежит пяти годам лишения свободы. Таким образом, законопроект устраняет вероятностный компонент, что несоразмерно ограничивает свободу слова.
Вероятностный компонент является частью установленного законом баланса и призван предотвратить избыточную криминализацию высказываний, не представляющих угрозы для существенных общественных ценностей. Уголовный закон предназначен для противодействия угрозе подстрекательства к терактам, и в отсутствие вероятностного компонента уголовный запрет расширяется до степени, угрожающей свободе слова, а вред от него превышает пользу.
С учётом изложенного, оснований для продвижения данного законопроекта не имеется.
С уважением,
Хагар Шахтар, адв.
Копия: Г-н Гур Блей, юрист Комитета Члены Комитета
Данный перевод выполнен ИИ на основе официального текста Кнессета и может содержать неточности. Подробнее о методологии.