Правительственный законопроект: Закон о борьбе с терроризмом (изменение № 9 и временная мера), 5784-2023
Справочный материал
Переведено: 2026-03-13 · 1 289 слов · Перевод выполнен ИИ
Позиция Движения за управляемость и демократию — Законопроект о борьбе с терроризмом (поправка № 9 и Временное положение) (потребление террористических публикаций), 5784-2023
30 октября 2023 г.
Адресат: Комитет по конституции, закону и правосудию
Движение за управляемость и демократию является аполитичным движением, действующим в целях укрепления управляемости и демократии и предоставления инструментов и возможностей избранным представителям народа для продвижения политики, во имя которой они были избраны, отражающей волю их избирателей: народа в Государстве Израиль.
А. Предыстория
Террористическая атака — кровавая резня детей и дочерей, стариков, младенцев и малолетних народа Израиля в Государстве Израиль в Черную субботу (7 октября 2023 г.) — требует от Государства Израиль, стремящегося к жизни, глубокого и даже уникального парадигматического сдвига во всех сферах существования как государства на этой земле.
В сфере законодательства, из которого вытекает закон и судопроизводство, необходимо принятие законов, которые реализуют жизненно необходимый парадигматический сдвиг и предоставят реальные правовые инструменты правоохранительной системе в войне всего Государства Израиль против смертоносного врага, стремящегося его уничтожить.
Уникальность борьбы с террористическим убийством заключается в том, что террористический акт по своей сути проистекает из идеологии, и поэтому необходимо стремиться искоренить идеологию в зародыше, ограничивая ее распространение в широких кругах и устрашая от поддержки, идентификации с ней или следования ее путями.
В настоящей позиции мы рассмотрим выражение парадигматического сдвига в отношении потребления террористических публикаций в Государстве Израиль, как, по нашему мнению, это отражено в рассматриваемом законопроекте, и как будет подробно изложено ниже.
Б. Законопроект
Заявленная цель законопроекта о борьбе с терроризмом (поправка № 9 и Временное положение) (потребление террористических публикаций) (חוק המאבק בטרור (תיקון מס' 9 והוראת שעה) (צריכת פרסומי טרור)), 5784-2023 (далее: «Закон») — предотвращение процесса, ведущего к совершению террористических актов группами и индивидами вследствие систематического и интенсивного потребления контента, восхваляющего, поощряющего, выражающего сочувствие к террористическим актам, прямо призывающего к совершению терактов или документирующего совершение террористических актов (далее: «контент»).
Запрет на потребление контента, способного служить индоктринацией и/или катализатором для совершения террористического/-их акта/-ов, означает спасение человеческих жизней и защиту мира и безопасности общества. Это особенно актуально в период, когда Государство Израиль находится в разгаре экзистенциальной борьбы, и опыт показывает, что она может разразиться одновременно извне и изнутри, одиночками и группами.
Опасение разжигания, ведущего к подражанию террористическому акту и кровопролитию в результате систематического потребления контента, поощряющего, выражающего сочувствие и восхваляющего убийство евреев, даже без внешнего проявления (предотвращение и пресечение которого регулируется составами подстрекательства к террору), оправдывает в этот исключительный и ужасный час как превентивную, так и устрашающую цель Закона, несмотря на вторжение в личное пространство человека.
Здесь следует отметить, что статья 214(б3) Уголовного кодекса (חוק העונשין), 5737-1977 (далее: «Уголовный кодекс») устанавливает: «Хранящий в своем владении публикацию непристойного содержания, содержащую изображение несовершеннолетнего, или потребляющий такую публикацию даже без ее хранения, подлежит наказанию в виде лишения свободы сроком до одного года.»
Указанная статья устанавливает санкцию за деятельность, которую лицо осуществляет наедине с собой, и которая определяется как поведенческое правонарушение, даже если оно совершается в собственном жилище. Как указано, само потребление или хранение непристойной публикации составляет поведенческое правонарушение в значении закона. Представляется, таким образом, что предлагаемый закон не создает нечто из ничего, и аналогичный запрет на «потребление» уже существует, и осужденные заключаются под стражу на его основании в обычном порядке (см. Указания Генерального прокурора).
Уголовный кодекс также регулирует, подобно предлагаемому закону, вопрос о пороге, необходимом для установления элементов состава правонарушения: «хранит» или «потребляет» — за исключением лица, хранящего или потребляющего случайно и добросовестно. Аналогичным образом предлагаемый Закон определяет правонарушение как деяние лица, «потребляющего систематически и непрерывно» публикации террористических организаций, определенных во Втором приложении к поправке к Закону.
Подобно тому как нет ожидания произвольного привлечения к ответственности потребителей непристойного контента в значении Уголовного кодекса с учетом предусмотренных в нем оговорок, так и в рассматриваемом Законе: «потребление публикаций, указанных в подпункте (2), совершенное случайно, добросовестно или в законных целях, в том числе в целях предоставления информации общественности, предотвращения террористического правонарушения или в исследовательских целях, не рассматривается как запрещенное потребление по настоящему подпункту» — следует исключить такое ожидание. Критерий является сбалансированным, пропорциональным и разумным применительно к текущим обстоятельствам.
В этом контексте важно отметить, что судебная практика признала, что даже зашифрованный материал на компьютере обвиняемого, который ни полиция, ни суд не смогли просмотреть, был признан допустимым доказательством для доказывания состава хранения непристойного материала, и обвиняемый был осужден на основании данных, которые суд вообще не просматривал, на том основании, что подразумеваемые названия указывают на связь с совершением правонарушений в сфере педофилии.
Так постановил суд в деле Лурия: «Действительно, осуждение за правонарушение хранения запрещенного материала без того, чтобы суд воочию ознакомился с запрещенным материалом, не является само собой разумеющимся. Вместе с тем речь не идет о беспрецедентном развитии. Суды уже осуждали ранее обвиняемых по делам о наркотиках, даже если наркотическое вещество не было обнаружено в их владении, и, как указано, по делам об убийстве без тела, и всё это на основании косвенных доказательств. Настоящий приговор представляет собой не что иное, как применение прецедентов, установленных в этих делах, к современному миру компьютеров и интернета...» (п. 54 Уголовного дела (Ришон ле-Цион) 42667-02-15 Государство Израиль против Юрия Лурии (15 января 2017 г.)).
Для полноты картины следует отметить, что на основании этого зашифрованного материала, который ни суд, ни полиция не смогли просмотреть, обвиняемый был осужден по 69 эпизодам хранения непристойных публикаций.
Положения статьи 214(б3) Уголовного кодекса, а также дело Лурии и последовавшая за ним судебная практика разъясняют, что можно ограничить даже на постоянной основе потребление террористического контента.
Необходимость Закона в настоящее время возрастает еще более, когда Израиль противостоит психологической войне, представляющей собой планомерное использование пространства, целью которого является влияние на мнения и поведение групп и индивидов в качестве средства достижения цели уничтожения Израиля. К сожалению, эта война может включать ужасающие зрелища наших братьев и сестер — детей, младенцев и стариков, похищенных и удерживаемых в плену у убийц ХАМАСа в Газе.
Следует напомнить, что Высший суд справедливости отклонил позицию, согласно которой нельзя принимать законодательство, ограничивающее права человека, в связи с Временным положением — по делу об объединении семей.
Высший суд справедливости также упомянул судебную практику, последовавшую за террористическими атаками по всему миру: «В последние годы терроризм перестал быть исключительной или почти исключительной долей Израиля. Начало нынешнего века характеризовалось мощными террористическими атаками в различных точках мира. Порой терроризм поражал демократические страны без предварительной подготовки. События 11 сентября в Соединенных Штатах нескоро забудутся. Многие государства перестроились, адаптировались к новой реальности, навязанной им, и в этих рамках были внесены изменения в законодательство...» (п. 1 постановления судьи Наор по делу БАГАЦ 7052-03 «Адала — Юридический центр прав арабского меньшинства в Израиле» против Министра внутренних дел).
Высший суд справедливости разъяснил организациям, обжаловавшим Закон, со всей определенностью: «Права человека не являются рецептом национального самоубийства» (там же, п. 10 постановления судьи Груниса).
Попытка представить Закон как ограничение свободы слова или «охлаждающий эффект на свободу слова» не относится к существу вопроса, поскольку, несмотря на множество сломанных перьев по поводу имманентного напряжения между свободой слова и защитой общественной безопасности посредством критерия близкой вероятности, речь, по нашему мнению, вообще не идет о вопросе свободы слова. Ибо свобода слова призвана позволить индивидам или группам в обществе выражать резкие, маргинальные и даже возмутительные мнения, но совершенно не применяется к ситуации, когда необходимо предотвращение индоктринации, разжигания и воздействия путем прославления врага ради спасения человеческих жизней в условиях войны.
Следует напомнить, что террористические публикации ХАМАСа, распространяемые в эти дни, включают призывы к изнасилованию, использование изображений несовершеннолетних, беспомощных лиц и стариков и создают новую реальность — потребление непристойных публикаций в целях продвижения терроризма и его смертоносных целей. Именно эту реальность и ее ужасающие последствия законопроект стремится предотвратить.
В заключение — в это тяжелое время настоящий законопроект продиктован реальностью, как часть обязанности Государства Израиль и его избранных представителей действовать всеми имеющимися средствами для обеспечения безопасности и защиты граждан Израиля, достоинства и памяти убитых и похищенных, создавая ясное устрашение публично: никогда больше.
Адвокат Иска Бина, Движение за управляемость и демократию
Данный перевод выполнен ИИ на основе официального текста Кнессета и может содержать неточности. Подробнее о методологии.