Законопроект П/3735/25: Закон о выражении мнения пострадавшего или пострадавшей от преступления относительно условного освобождения из тюрьмы (Поправки в законодательство), 5785-2025

Позиция государственной защиты относительно Законопроекта о выражении позиции потерпевшего по вопросу досрочного освобождения (законодательные поправки), 5783–2023

28 кислева 5785 / 29 декабря 2024 г.

Члену Кнессета Симхе Ротману Председателю Комитета по конституции, праву и правосудию

Уважаемый господин,

Предмет: Позиция государственной защиты относительно Законопроекта о выражении позиции потерпевшего или потерпевшей от преступления по вопросу досрочного освобождения (законодательные поправки), 5783–2023

Государственная защита в принципе выступает против рассматриваемого законопроекта и призывает комитет воздержаться от его продвижения.

В эти дни кризис пенитенциарной системы достиг своего пика: острая нехватка мест для содержания под стражей ведёт к серьёзному и тяжёлому ущербу для условий содержания всех заключённых. Положение в пенитенциарных учреждениях продолжает ухудшаться: число лишённых свободы составляет сегодня около 23 000 человек, что превышает утверждённую норму содержания приблизительно на 8 500 человек. Условия содержания в пенитенциарных учреждениях невыносимы, и практически каждый их аспект был ухудшен в течение последнего года. В этом контексте необходимо отметить, что в течение последнего года существенно снизился удельный вес заключённых, получающих условное освобождение по решению комиссий по освобождению. Наряду с этим, в эти дни на комиссии по освобождению возложена огромная нагрузка в связи с затяжным промедлением в назначении их членов, что повлекло значительное сокращение числа действующих составов комиссий. Любое дополнительное отягощение деятельности работающих сегодня комиссий неизбежно приведёт к существенному сокращению числа заключённых, в отношении которых будет возможно рассмотрение вопроса об условном освобождении.

Как будет подробно изложено ниже, на наш взгляд, рассматриваемый законопроект может ещё более ухудшить положение пенитенциарной системы в Израиле и создать волокиту, которая в значительной мере осложнит процедуры условного освобождения, — тогда как интересы потерпевших от преступлений уже надлежащим образом учитываются в рамках заседаний комиссий по освобождению и их соображений. Поэтому государственная защита считает, что нет оснований для продвижения законодательных инициатив, способных ещё более сократить число заключённых, получающих досрочное освобождение.

Как известно, вопрос о статусе потерпевших от преступлений в процедурах досрочного освобождения со всеми сопутствующими аспектами находится в центре работы широкой межведомственной рабочей группы, активная деятельность которой ведётся именно в эти дни. К этому добавляются и иные шаги — такие как решение правительства об учреждении Управления по делам потерпевших от преступлений и др. В этих обстоятельствах надлежащий подход предполагает, что рассмотрение всего комплекса вопросов, связанных с правами потерпевших от преступлений, будет осуществляться в едином координирующем формате, принимающем во внимание всю совокупность значимых факторов и всю картину в целом, требующую тщательного соблюдения сложного баланса. И по этой причине нет оснований для продвижения частичного и точечного законодательства, способного нарушить необходимый баланс без учёта всего комплекса формирующихся рекомендаций.

---

Помимо этого, по существу конкретного предложения оно вызывает следующие принципиальные возражения:

• Применительно к предложению включить в перечень факторов, учитываемых комиссией по освобождению, возможные последствия досрочного освобождения для реабилитации потерпевшего, — речь идёт о крайне сложном вопросе с практической точки зрения. Как известно, при оценке реабилитации заключённого представляются профессиональные заключения специально уполномоченных на это лиц. Для потерпевших от преступлений такого уполномоченного органа нет, неясно, каким образом будет возможна оценка возможных последствий для реабилитации, кто будет ответственным за такую оценку, как можно будет рассматривать подобные заключения или оспаривать их, и т.д. Это грозит значительным осложнением процедур, которые и без того нередко затягиваются из-за трудностей с получением требуемых по закону заключений. Более того, необходимость реагировать на подобные заключения или на утверждение потерпевшего о возможных последствиях для его реабилитации сама по себе повлечёт ряд действий, способных дополнительно ущемить интересы потерпевшего, — например, необходимость получения медицинских, социальных или психологических документов для реагирования на заявление о последствиях для реабилитации, и т.п. Не лишне в данном контексте отметить, что Статья 9 Закона об условном освобождении перечисляет факторы, большинство или все которые сосредоточены на самом заключённом, — для реализации двойного критерия, закреплённого законом для досрочного освобождения: достоинства заключённого для освобождения и отсутствия угрозы для общества. Также и с этой точки зрения добавление фактора последствий для реабилитации потерпевшего не согласуется с характером факторов и критериями досрочного освобождения. Разумеется, это не препятствует учёту позиции потерпевшего и в настоящее время, как это делается в порядке текущей работы, и следует ожидать в любом случае повышения эффективности и иных улучшений в данном контексте по завершении работы межведомственной рабочей группы по данному вопросу. Наконец, следует отметить, что не случайно законодатель ограничил в Статье 19 Закона о правах потерпевших от преступлений выражение позиции потерпевшего перед комиссией по освобождению лишь вопросом «угрозы, ожидаемой от освобождения данного лица». Это ограничение — лишь вопросом угрозы, ожидаемой от освобождения, — хорошо согласуется с трудностями, которые мы изложили выше.

• Что касается предложения о выражении позиции в устной форме перед комиссией по освобождению, это предложение также вызывает существенные затруднения. Во-первых, есть трудность, вытекающая из того, что потерпевший от преступления фактически становится стороной в производстве, тем самым нарушая состязательный баланс в производстве: заключённый будет вынужден противостоять не только государству, но и дополнительной стороне — что не имеет аналогов в израильском праве. Помимо этого, это грозит осложнением и затягиванием производств, что ограничит возможности досрочного освобождения (согласование сроков, затягивание слушаний, сокращение числа слушаний, назначаемых в каждый день заседаний, и т.д.). Дополнительная трудность содержится в практических процессуальных аспектах — например, в возможности допроса потерпевшего, выступающего перед комиссией; в опасении просачивания недопустимых доказательств или фактических утверждений, выходящих за рамки обвинительного заключения или приговора; в вопросе о статусе потерпевшего применительно к обжалованию решения комиссии, и др.

• Ко всем этим возражениям добавляется также ущерб, наносимый сложной системе баланса, предусмотренной Законом об условном освобождении: как известно, закон не предоставляет автоматического права на представительство в этих процедурах, и многие заключённые предстают перед комиссиями без представителя. Расширение круга сторон в производстве и добавление потерпевшего в качестве стороны — будь то посредством необходимости изучения последствий для его реабилитации, будь то посредством необходимости реагировать на его непосредственное выступление перед комиссией — нанесут тяжёлый ущерб данной системе баланса, особенно в отношении заключённых, не имеющих представителя. Это следует рассматривать также на фоне иных законодательных инициатив, обсуждаемых в эти дни, по расширению представительства, предоставляемого потерпевшим от преступлений.

---

Помимо всего вышесказанного, мы считаем, что упомянутые предложения способны привести к заметному усложнению процедур, к возрастанию нагрузки на комиссии по освобождению в связи с необходимостью управления этим взаимодействием — будь то в части получения сведений о процессе реабилитации потерпевших от преступлений (которые, как отмечено выше, неясно от кого будут получены и какова будет их профессиональная значимость), будь то в части подготовки и координации их выступлений перед комиссиями. Эти задержки могут привести к переносу заседаний и, как следствие, к ущемлению права заключённых на рассмотрение их дел в установленный срок, — результатом чего станет заметное сокращение условных освобождений даже в случаях, заслуживающих этого.

Исходя из всей совокупности оснований, изложенных выше, мы считаем, что нет оснований для продвижения данной законодательной инициативы — тем более сейчас, когда вопрос о правах потерпевших от преступлений рассматривается в широкой профессиональной форуме и в максимально широком контексте.

Поэтому государственная защита призывает комитет воздержаться от продвижения данного законопроекта.

---

С уважением и наилучшими пожеланиями,

Гиль Шапира, адвокат — Исай Шарон, адвокат Руководитель отдела представительства заключённых — Руководитель отдела законодательства и политики

Национальная государственная защита