Законопроект П/4163/25: Закон о доступе к цифровому контенту после смерти человека, 5784-2024

Фоновые материалы: Законопроект о наследовании (Поправка — наследование цифровых прав), 5784–2024

Тель-Авив, י״ב באייר, 5784 20.5.2024 Ссылка: 04596324

Уважаемому Депутату Кнессета Симхе Ротману Председателю Комитета по конституции, законодательству и правосудию Кнессет Израиля

Предмет: Законопроект о наследовании (Поправка — наследование цифровых прав), 5784–2024

Комитет по завещаниям, наследству и имуществу Адвокатской палаты (далее — «Комитет») имеет честь представить свою позицию по рассматриваемому законопроекту:

1. Комитет приветствует выдвижение законопроектов, касающихся цифровых прав, и обращение законодателя к адаптации законодательства к технологическому прогрессу.

2. Вместе с тем рассматриваемый законопроект вызывает ряд затруднений, которые мы сочли нужным изложить в настоящем позиционном документе.

3. Во-первых, права, к которым относится предложение, являются имуществом в полном смысле слова (движимым) и по существу таковы, что, даже если законопроект будет принят, мы полагаем нецелесообразным вносить предлагаемое дополнение в Статью 40 Закона о наследовании, которая посвящена разграничению между наследованием определённой доли или части наследственного имущества, а не видам активов. Если поправка подобного рода и уместна, то её место — в статьях Закона о наследовании, относящихся к конкретным видам имущества, например сельскохозяйственному угодью или жилью.

4. По существу представляется, что законопроект, хотя и касается важной и актуальной темы, не является исчерпывающим ответом, который мог и должен быть дан не только в рамках Закона о наследовании, но и в рамках комплексного регулирования вопроса цифровых активов и прав на них.

5. Соответственно, законопроект порождает многочисленные вопросы, остающиеся без ответа в его рамках, в том числе:

   5.1 Как следует из пояснительной записки к законопроекту, так и из его содержания, предложение направлено на решение проблемы «доступа» к цифровым аккаунтам, которые вёл умерший в социальных сетях, а не имущественного вопроса наследования, то есть права на доступ и на сами материалы. Возникает вопрос: является ли «доступ» (по аналогии с «ключом» к унаследованному жилью) вообще наследуемым активом и правомерно ли его признавать таковым.

   5.2 Этот вопрос приобретает дополнительную остроту с учётом проблемы конфиденциальности, которая в израильском праве действительно ограничена применительно к периоду после смерти человека, однако совершенно неясно, допустимо ли сделать предмет полностью открытым; с другой стороны, нежелательно, чтобы каждый, кто не завещал свои цифровые активы кому-либо, окончательно закрывал возможность доступа к ним.

   5.3 Законопроект не предусматривает решения для тех, кто не составил при жизни завещание. При этом следует помнить, что цифровые активы (в различных их проявлениях) в большинстве своём ассоциируются с более молодой аудиторией, от которой составление завещания отнюдь не является само собой разумеющимся. Поэтому в той мере, в какой этот вопрос урегулирован именно в Законе о наследовании, необходимо учитывать случаи наследования по закону.

   5.4 Предложение также не затрагивает соотношения с пользовательскими соглашениями с операторами социальных сетей, которые содержат положения по данному вопросу, а также обязательственное право выбора в отношении того, что произойдёт с активами после смерти человека. Очевидно, что в законодательстве необходимо отразить права тех, кто определил судьбу своих цифровых активов после смерти, даже если этот выбор был сделан не в форме завещательного распоряжения.

   5.5 Термин «право на управление» («הזכות להפעיל») также является расплывчатым и открывает определённые возможности для сбоев в толковании закона: осуществляется ли право на управление под именем умершего? (что может создавать определённые риски, способствовать самозванству и т. п.); либо речь идёт только о праве просмотра? Если доступ к аккаунту, связанному с определённым бизнесом, был предоставлен одному лицу, однако сам бизнес унаследовало другое лицо (по закону или по завещанию) — как будет осуществляться управление?

   5.6 Помимо этого, «право на управление» может быть истолковано проблематичным образом применительно к другим областям, например праву на управление компаниями или предприятиями, которое не является приобретённым правом в обществе с ограниченной ответственностью.

6. Часть изложенных выше вопросов свидетельствует о необходимости более комплексного регулирования в сфере цифровых прав, учитывающего весь спектр охватываемых ими прав, включая право на управление, права интеллектуальной собственности, имущественно-экономические права и тому подобное.

7. Комплексное регулирование такого рода, безусловно, затронет Закон о наследовании, однако узкая поправка в Закон о наследовании может создать различные ограничения, которых ныне не существует и которые не обязательно необходимы, — без глубокого обсуждения последствий для вопроса конфиденциальности, значения «управления» и определения «цифрового аккаунта», который может включать многочисленные и разнообразные элементы, а также для действительности соглашений с социальными сетями.

8. Комитет будет рад принять участие в любом заседании и профессиональном обсуждении, которое состоится по данному вопросу.

С уважением,

Ури Цафат, адв. — Сопредседатель Комитета по завещаниям, наследству и имуществу

Майя Носбаум Раппопорт, адв. — Сопредседатель Комитета по завещаниям, наследству и имуществу

Хаим Коэн, адв. — Сопредседатель Комитета по завещаниям, наследству и имуществу

Авигайль Волинский, адв. — Сопредседатель Комитета по завещаниям, наследству и имуществу

---

Копии: Адв. Амит Бакар — руководитель Адвокатской палаты Адв. Итай Шонашейн — генеральный директор Адвокатской палаты Адв. Даниэль Айзенберг Цадиким — и. о. руководителя отдела профессиональных комитетов Адвокатской палаты Адв. Даниэль Ламбрански — куратор форума по семейным вопросам Адвокатской палаты