Законопроект П/4163/25: Закон о доступе к цифровому контенту после смерти человека, 5784-2024

Наследование прав на использование и владение цифровыми предметами в соответствии с еврейским правом

Введение

1. Предложенный законопроект, находящийся на рассмотрении Комитета по праву и судебным делам Кнессета, стремится урегулировать аспекты, касающиеся использования и владения различными цифровыми предметами, созданными, удерживаемыми или используемыми умершим до его смерти. Этот вопрос до сих пор не был урегулирован законодательством, и представленный законопроект является начальным шагом в этой области.

Резюме и рекомендации

1. Законопроект, представленный на рассмотрение комитета, запрашивает возможность для человека завещать свои права на различные цифровые предметы посредством завещания и тем самым начать урегулирование использования цифровых предметов после смерти их владельцев.
2. Генеральный прокурор просит членов комитета рассмотреть необходимость установления дефолтного правила по этому вопросу. Учитывая важность учета предполагаемого воли умершего, генеральный прокурор предлагает оставить решение вопроса на усмотрение владельцев различных цифровых платформ в соответствии с пользовательскими соглашениями, подписанными пользователями.
3. Аналогично израильскому праву, еврейское право также придает большое значение осуществлению воли умершего относительно его наследства. Однако принципы еврейского права придают большое значение и принципу семейного и национального преемственности. Уравновешивая различные принципы, еврейское право устанавливает, что отклонение от закона о наследовании может быть осуществлено только путем соблюдения всех формальных и материальных условий завещания. Соответственно, если цифровые предметы, рассматриваемые в данном случае, должны рассматриваться как наследуемые активы, недостаточно различных пользовательских соглашений для преодоления прав наследников.
4. Мы считаем, что это также является общепринятой позицией израильского права, и предложение генерального прокурора фактически отклоняется от этого принципа.
5. Цифровые предметы могут рассматриваться как реальные активы, которые могут быть приобретены и унаследованы и в соответствии с еврейским правом. Это особенно актуально в случаях, когда речь идет о цифровых предметах, обладающих явными коммерческими и правами собственности. Поэтому следует установить, что в общем порядка эти предметы будут переданы наследникам, и только через завещание можно отклониться от этого.
6. Что касается цифровых предметов, имеющих более личный и идентификационный характер, источники еврейского права учат, что можно ограничить право наследников на использование и владение ими, основываясь на различных выражениях воли умершего, и в таком случае это также может быть сделано с помощью пользовательских соглашений, которые подписал завещатель.
7. Хотя, учитывая сложность в попытках определить волю завещателя и с учетом быстротечности и временности пользовательских соглашений на различных цифровых платформах, а также важность принципа преемственности, лежащего в основе еврейских законов о наследовании, и учитывая глубокую эмоциональную значимость, которую иногда и члены семьи усопшего придают информации, заключенной в этих цифровых предметах, мы рекомендуем предоставить суду возможность преодолеть положения соглашений посредством указа.
8. Источники еврейского права указывают на то, что право собственности наследников на активы завещателя не является неограниченным. У них есть увеличенная обязанность защищать доброе имя завещателя и его частную жизнь. Кроме того, когда право собственности и использования причиняет экономический ущерб третьей стороне, ее личной жизни или другому общественному интересу, право наследников может быть ограничено. Соответственно, с учетом типа и объема информации, которую могут содержать цифровые предметы усопшего, рекомендуется уточнить, что среди тех, кто имеет право оспаривать выдачу наследственного указа в соответствии со статьей 67 Закона о наследстве, будут включены все лица или общественные организации, которые могут пострадать в результате наследования цифровых предметов.
9. Кроме того, мы рекомендуем, чтобы в отношении цифровых предметов, связанных с идентичностью усопшего, было ясно, что получение доступа и владения информацией, заключенной в них, не является разрешением на использование цифровой идентичности завещателя.

Заключительные замечания

Еврейское право придает большое значение осуществлению воли умершего относительно его наследства. Однако принципы еврейского права также придают большую важность принципу семьи и национальной преемственности. Уравновешивая разные принципы, еврейское право устанавливает, что отклонение от законов о наследовании может быть осуществлено только путем соблюдения всех формальных и материальных условий завещания. Соответственно, если рассматриваемые цифровые предметы в законопроекте считаются наследуемыми активами, то недостаточно различных пользовательских соглашений между завещателем и владельцами цифровых платформ, чтобы преодолеть права наследников, и не следует оставлять регулирование использования этих предметов после смерти пользователя на усмотрение этих соглашений.

Тем не менее, источники еврейского права показывают, что в случае прав, имеющих более личный характер и менее коммерческий, а также прав, основанных на договорных отношениях, созданных с другими людьми, эти права можно ограничить. Таким образом, мы рекомендуем различать цифровые предметы с более явной правопринадлежностью и коммерческой ценностью, которые только при наличии действительного завещания могут лишить право владения и использования наследников, и предметы с более личным и идентификационным характером, которые можно оставить на усмотрение пользовательских соглашений, подписанных умершим с владельцами цифровых платформ до его смерти.