Законопроект П/3058/25: Закон о молодежи (суд, наказание и методы лечения) (изменение № 25 - временные положения), 5784-2024

Позиция Государственной защиты по законопроекту о несовершеннолетних (судопроизводство, наказание и методы обращения) (Поправка — арест и заключение за террористические преступления) (הצעת חוק הנוער (שפיטה, ענישה ודרכי טיפול) (תיקון - מעצר ומאסר בעבירות טרור)), 5783-2023

29 швата 5784 г. / 8 февраля 2024 г.

Уважаемому депутату Кнессета Симхе Ротману Председателю Комиссии по конституции, праву и правосудию

---

Законопроект предлагает внести поправки в Закон о несовершеннолетних (судопроизводство, наказание и методы обращения) (חוק הנוער (שפיטה, ענישה ודרכי טיפול)), 5731-1971 (далее — Закон о несовершеннолетних), с тем чтобы особые нормы об аресте, адаптированные для несовершеннолетних и закреплённые в статье 10 закона, не применялись к несовершеннолетнему, подозреваемому в совершении убийства или покушения на убийство в обстоятельствах терроризма. Это исходит из изложенной в пояснительной записке концепции, согласно которой при совершении наиболее тяжких преступлений в обстоятельствах терроризма «нет оснований проводить различие между совершеннолетним и несовершеннолетним».

Кроме того, предлагается изменить статью 25 Закона о несовершеннолетних, с тем чтобы по указанным преступлениям допускалось назначение наказания в виде лишения свободы в местах заключения несовершеннолетнему, не достигшему к моменту вынесения приговора 14 лет.

Государственная защита возражает против поправки к закону и считает, что нет оснований посягать на основополагающие принципы Закона о несовершеннолетних и судопроизводства в отношении них, даже когда речь идёт о наиболее тяжких преступлениях. Израильский законодатель на протяжении многих лет последовательно обеспечивал обособленность системы судов по делам несовершеннолетних и предоставлял достаточные правовые инструменты для рассмотрения сложных и тяжёлых дел.

Закон о несовершеннолетних по своей сути не проводит различий между различными преступлениями, совершёнными несовершеннолетними, и закрепляет основополагающую концепцию, согласно которой несовершеннолетие требует особого и адаптированного подхода в судебных разбирательствах. Эта концепция реализована в Законе о несовершеннолетних применительно ко всем уровням уголовного процесса (включая стадию допроса, арест, наказание, условия содержания под стражей и т.д.) и основывается на глубоком понимании того, что несовершеннолетние правонарушители обладают характеристиками, отличными от взрослых преступников: их осознанность ниже, уязвимость выше, а шансы на реабилитацию значительно больше (см., например, УА 10715/05 Аноним против Государства Израиль (опубликовано в Nevo, 04.09.2007)).

Основное значение предлагаемого изменения статьи 10 Закона о несовершеннолетних состоит в отмене сокращённых сроков, установленных законодателем для судебного контроля ареста несовершеннолетних, причём ещё до установления их вины или вынесения приговора. Применение к несовершеннолетним положений Закона об арестах идентично их применению к совершеннолетним, без учёта особых характеристик несовершеннолетних, противоречит принципам Закона о несовершеннолетних и Конвенции о правах ребёнка¹, ратифицированной Государством Израиль.

Масштаб ущерба и интенсивность страданий несовершеннолетних при аресте признаны в международных исследованиях и требуют тщательной своевременной проверки сроков и условий ареста, с тем чтобы арест применялся на максимально короткий и соразмерный период, как это предусмотрено законом и Конвенцией². Установление более коротких сроков ареста для несовершеннолетних по сравнению со взрослыми является гарантией, которую законодатель установил для осторожного применения столь серьёзного инструмента, как арест, в отношении несовершеннолетних.

Сохранение различия между сроками ареста несовершеннолетних и взрослых важно при всех категориях преступлений, с особым акцентом именно на тяжкие преступления, по которым в целом необходимо обеспечивать также ускоренное ведение уголовного производства. Ввиду юного возраста затягивание разбирательств в отношении несовершеннолетних снижает эффективность процесса, и поэтому международные нормы предписывают особые усилия для максимально быстрого завершения уголовных производств в отношении несовершеннолетних³.

Предлагаемое изменение статьи 10 также позволит заключать под стражу несовершеннолетних младше 14 лет до завершения производства, ещё до вынесения приговора, а законопроект, как указано, предлагает также изменить статью 25 и допустить назначение наказания в виде лишения свободы несовершеннолетнему, не достигшему 14 лет.

Речь идёт о детях самого юного возраста — 12–14 лет, для которых арест и заключение в тюрьме ни в каком отношении не соответствуют их возрасту и характеристикам. Сомнительно, что места заключения приспособлены для обращения со сложностями содержания под стражей детей такого возраста, которое имеет тяжёлые последствия для их непосредственного и долгосрочного функционирования и не соответствует обязательству государства по обеспечению их физического и психического благополучия. Следует отметить, что ещё в 1957 году израильский законодатель прямо отменил возможность, существовавшую в Ордонансе о молодых правонарушителях, назначать наказание в виде лишения свободы несовершеннолетним младше 14 лет за убийство и непредумышленное причинение смерти. Предлагаемая поправка не согласуется с законодательной историей и противоречит ценностно-нормативной позиции, выраженной в законе, препятствующей заключению малолетних детей, даже при совершении тяжких преступлений, связанных с причинением смерти. Следует отметить, что минимальное количество — если оно вообще существует — случаев, в которых реально возникает необходимость вынести приговор несовершеннолетнему младше 14 лет за такие преступления, не оправдывает, по нашему мнению, столь существенного изменения норм судопроизводства в отношении несовершеннолетних. Отметим, что в Законе о несовершеннолетних имеется решение для подобных случаев тяжких преступлений в самом юном возрасте в виде закрытых воспитательных учреждений, являющихся также средством контроля и изоляции от общества.

Необходимо подчеркнуть, что большинство европейских государств, подписавших Конвенцию о правах ребёнка, запрещают лишение свободы несовершеннолетних младше 14 лет (так, например, в Финляндии, Чехии, Греции, Исландии, Норвегии, Польше, Португалии и Швеции минимальный возраст для заключения несовершеннолетнего составляет 15 лет⁴). В этом контексте крайне важно отметить, что возраст уголовной ответственности в Израиле — 12 лет — является низким и фактически составляет нижний порог, признаваемый допустимым в международном праве. На сегодняшний день наиболее распространённый в мире минимальный возраст уголовной ответственности — 14 лет. Более 50 государств повысили возраст уголовной ответственности после ратификации Конвенции о правах ребёнка и в результате новых исследований развития мозга в юном возрасте. Во многих государствах возраст уголовной ответственности даже выше 14 лет⁵. Установление возможности заключения в тюрьмах Израиля несовершеннолетних 12–14 лет, в то время как во многих государствах они вообще не подлежат уголовному преследованию ввиду юного возраста, подчёркивает концептуальную проблематичность их заключения и увеличивает разрыв с надлежащим положением согласно международному праву⁶.

Что касается ограничения поправки исключительно террористическими преступлениями, принципиальная позиция Государственной защиты состоит в том, что нет оснований отступать от Закона о несовершеннолетних в отношении определённых преступлений, даже самых тяжких, по которым несовершеннолетний будет считаться «взрослым». Такое отступление представляет угрозу для статуса Закона о несовершеннолетних и может привести к серьёзному подрыву основ, на которых базируется ювенальное правосудие, требующее полного и недискриминационного применения с учётом возраста и состояния каждого совершившего преступление несовершеннолетнего⁷.

Государственная защита считает, что чрезвычайно важно, чтобы законодатель продолжал придерживаться принципов реабилитации и обращения также при тяжких преступлениях. По нашему опыту, немало реабилитационных успехов отмечается и при преступлениях на националистической или расистской почве. У юных несовершеннолетних идеологическая основа для совершения преступлений, как правило, весьма слаба; движущим мотивом зачастую являются общие криминогенные факторы риска, а во многих случаях деяния совершаются несовершеннолетними вследствие социальных, семейных трудностей или эксплуатации со стороны других лиц⁸. Способность молодых подростков к изменению и усвоению иных моделей мышления и поведения значительно выше, чем у взрослых, как следует и из исследовательской литературы. Задача законодателя — обеспечить важный общественный интерес в реабилитации несовершеннолетних в соответствии с принципами, закреплёнными в Законе о несовершеннолетних и в положениях Конвенции.

В дополнение к изложенному, следует отдельно отметить, что предлагаемая поправка, помимо убийства, включает также покушение на убийство, закреплённое в статье 305 Уголовного закона (חוק העונשין). По нашему мнению, поскольку законопроект основывается на соображениях наказания и воздаяния за преступление убийства, отступление от ясных принципов Закона о несовершеннолетних безусловно не оправдано в отношении юного несовершеннолетнего, который никого не убил. Более того, деяние несовершеннолетнего, не повлёкшее летального исхода, может быть квалифицировано в широком спектре преступлений. Недопустимо, чтобы выбор обвинения в покушении на убийство, а не в ином тяжком преступлении, приводил к столь значительным различиям в возможностях ареста и наказания при преступлениях со сходными обстоятельствами и последствиями. В связи с этим Государственная защита считает, что покушение на убийство не следует включать в предлагаемую поправку.

В заключение, Государственная защита подчёркивает, что система ювенального правосудия располагает инструментами для ужесточения мер в отношении несовершеннолетних, совершивших тяжкие преступления в определённых обстоятельствах, однако решительно возражает против отмены самого разграничения между несовершеннолетним и взрослым, которое лежит в основе всей системы ювенального правосудия Государства Израиль.

С уважением,

Рахель Даниэли, адвокат Директор отдела — национальный руководитель по представительству несовершеннолетних Государственная защита

---

¹ Конвенция о правах ребёнка, КТ 31, 221 (открыта для подписания в 1989 г.) (ратифицирована и вступила в силу в 1991 г.). ² Ст. 10а Закона о несовершеннолетних; ст. 37 Конвенции; Комитет по правам ребёнка, Замечание общего порядка № 24: Права детей в системе правосудия для несовершеннолетних, U.N. Doc. CRC/C/GC/24 (18.09.2019), п. 82. ³ Пп. 54–55 Замечания общего порядка № 24. ⁴ Из 45 европейских государств 38 вообще не допускают лишения свободы несовершеннолетних младше 14 лет. ⁵ Пп. 21–22 Замечания общего порядка № 24. ⁶ Так, например, Римский статут Международного уголовного суда устанавливает отсутствие юрисдикции в отношении лиц, не достигших 18 лет на момент предполагаемого совершения преступлений против человечности (Rome Statute, Art. 26). ⁷ Committee on the Rights of the Child, General Comment No. 24, para. 82. ⁸ Committee on the Rights of the Child, General Comment No. 24.