Законопроект П/5020/25: Законопроект о привлечении к ответственности участников событий резни 7 октября, 5786–2026

Привлечение к уголовной ответственности террористов 7 октября — поддержка создания специального трибунала и судебного преследования по Закону о предотвращении и наказании преступления геноцида

Ассоциация «Битхонистим» (עמותת הביטחוניסטים), рег. № 580697472, ул. Дам ха-Маккабим 28, Модиин

---

Основные положения

До настоящего времени сотни террористов, содержащихся под стражей в Израиле в связи с их участием в бойне 7 октября, не были привлечены к уголовной ответственности. Настоящий документ выражает поддержку позиции, согласно которой террористов не следует судить в обычном уголовном порядке, поскольку он не приспособлен к беспрецедентным обстоятельствам этих событий, включающим множество исполнителей и пострадавших на многочисленных и разнообразных площадках в течение длительного времени. Попытки предъявить сотни отдельных обвинительных заключений по «обычным» уголовным преступлениям, таким как убийство, изнасилование, похищение и т.д., с использованием обычных правил доказывания и обычных судов неизбежно приведут к серьёзным искажениям. В их числе — невозможность привязать конкретные преступления к конкретному исполнителю, что неизбежно приведёт к исключению тяжких преступлений из обвинительных заключений и может даже повлечь оправдание части террористов. Кроме того, ведение сотен процессов в обычном порядке займёт многие годы и создаст тяжёлую несправедливость для потерпевших и их семей, а также для всего народа Израиля. Это также создаст чрезвычайно тяжёлое экономическое бремя для израильского налогоплательщика и значительную нагрузку на всю судебную систему.

Обычная процедура может нанести значительный ущерб потерпевшим: помимо временного фактора и судебной волокиты, рассмотрение преступлений в индивидуальном порядке сместит фокус с масштабного события и допустит травмирующие и абсурдные ситуации, такие как вызов жертв изнасилования, пострадавших с психическими травмами и других для перекрёстных допросов на свидетельской трибуне.

С другой стороны, создание трибунала и закрепление национального нарратива событий 7 октября как событий исторического масштаба, как попытки геноцида, будет способствовать укреплению пострадавших, исцелению израильского общества и передаче недвусмысленного послания, направленного на борьбу с усилиями по делегитимации и дезинформации против Израиля на международной арене. Эти усилия включают попытки преуменьшить масштабы бойни вплоть до утверждений, что она вовсе не имела места. Если Израиль согласится отказаться от этого нарратива и выберет путь, менее полно отражающий ужасы того дня и намерения ХАМАС, чего можно ожидать от остального мира?

В связи с этим необходимо создать специальный трибунал с особыми полномочиями, включая отступление от обычных правил доказывания и назначение специальных судей. Трибунал будет уполномочен рассматривать обвинительные заключения, предъявляемые на основании Закона о предотвращении и наказании преступления геноцида (חוק בדבר מניעתו וענישתו של הפשע השמדת עם), 5710-1950¹.

Заседания должны транслироваться в прямом эфире, а также быть доступны впоследствии в открытом архиве. Подобно тому как процесс Эйхмана стал важной частью процесса укрепления и исцеления еврейского народа, а Нюрнбергские процессы имели историческое значение для осознания мировым сообществом ужасов Холокоста, такую же роль сыграют процессы по событиям 7 октября.

В октябре 2024 года на стол Кнессета был внесён законопроект депутатами Кнессета Юлией Малиновской и Симхой Ротманом². Настоящий документ, в числе прочего, выражает поддержку этому законопроекту или созданию аналогичной правовой базы.

Предыстория

В Израиле содержатся под стражей сотни террористов ХАМАСа и других террористических организаций, принимавших активное участие в ужасах бойни Симхат-Тора.

Правовая проблема проистекает из того, что события 7 октября представляют собой уникальное и беспрецедентное событие в новейшей истории. Ни одно демократическое государство не переживало продолжительный террористический акт на своей территории, включавший тысячи исполнителей и многие тысячи пострадавших на множестве площадок в течение столь длительного времени. В израильском праве, таким образом, отсутствуют инструменты, подходящие для работы с подобным событием. Террористический акт обычно представляет собой единичное, чётко определённое событие, и можно установить связь между конкретным исполнителем, его действиями и конкретными жертвами или ущербом, причинённым этими действиями, и тем самым выполнить базовое требование, существующее в обычном праве. Даже событие с массовыми жертвами, подобное теракту в башнях-близнецах, является юридически более простым.

Ввиду обстоятельств событий 7 октября, вероятно, невозможно будет доказать за пределами разумных сомнений, по крайней мере в части случаев, какой именно террорист убил, изнасиловал, пытал или похитил кого из тысяч жертв. И мы не хотим допустить длительные, дорогостоящие и мучительные процессы, в которых каждому террористу разрешено опрашивать жертв и оспаривать доказательства, поскольку они не обязательно способны напрямую связать его с тем или иным конкретным инцидентом.

Очевидный вывод состоит в том, что необходимо создать особую и исключительную правовую базу для адекватного ответа на исключительное событие.

Рекомендуемая правовая база

По нашему мнению, необходимо обратиться к нескольким ключевым аспектам, три основных из которых:

1. Трибунал — какой трибунал является подходящим, то есть какой суд подходит для рассмотрения соответствующих преступлений при данных уникальных обстоятельствах.
2. Преступление — какое преступление является подходящим для предъявления обвинения.
3. Правила доказывания и процедуры — есть ли основания отступить от обычных правил доказывания, и если да, то каким образом.

Прежде всего следует рассмотреть вопрос о том, существует ли необходимость в создании уникальной правовой базы для надлежащего и достойного судебного преследования в указанных уникальных обстоятельствах, или же можно ограничиться теми или иными незначительными изменениями при использовании существующих правовых рамок. По нашему мнению, следует рассматривать всё правовое событие как уникальную целостность, и поэтому обычный порядок, равно как и обычные участники и обычные трибуналы, не являются наиболее подходящими для него. Как уже было сказано, это первое и уникальное событие такого рода, и мы надеемся, что оно будет и последним.

Преступление

В 1950 году в Израиле был принят Закон о предотвращении и наказании преступления геноцида (חוק בדבר מניעתו וענישתו של הפשע השמדת עם) (далее — Закон о геноциде); данный закон не применялся до сих пор. Террористы до настоящего времени привлекались к ответственности в рамках статей Уголовного закона (חוק העונשין). Вместе с тем представляется, что данный закон точно соответствует уникальным обстоятельствам бойни 7 октября. Не подлежит сомнению, что террористы ХАМАСа и других террористических организаций действовали с намерением осуществить геноцид в Израиле. Закон содержит положения, касающиеся также тех, кто участвовал в заговоре, подстрекал, пытался совершить и участвовал в данном действии или серии действий. Судебное преследование в рамках данного закона устранит необходимость привязывать каждого исполнителя к конкретному причинённому ущербу; вместо этого потребуется лишь доказать, что обвиняемый принимал участие в действиях, целью которых было совершение геноцида (как он определён в законе).

Следует добавить, что в комиссии была высказана возможность судить обвиняемых за «преступления против человечности». Излишне отмечать, что в израильском кодексе такого преступления нет, хотя соответствующее определение существует в международном праве. В Израиле невозможно судить по законам, которые явным образом не существуют в израильском своде законов, равно как нежелательно принимать на данном этапе законы, создающие новые преступления (пусть и признанные в международном праве), и применять их ретроактивно к обвиняемым по делу 7 октября. Такое ретроактивное наказание представляло бы серьёзную правовую проблему, и пока нет необходимости с ней сталкиваться, то есть когда имеются подходящие законы в своде законов, следует и предпочтительно судить в их рамках.

Необходимо добавить важное замечание по данному вопросу: Израиль не является участником Римского статута, и на то имеются глубокие причины. С момента создания Гаагского суда почти два с половиной десятилетия назад сменилось множество правительств в Израиле, и все они единодушны в этом вопросе. Не следует укреплять легитимность суда или обоснованность ошибочного утверждения о том, что его юрисдикция распространяется на государство Израиль косвенным образом путём признания статей Статута, в особенности когда в своде законов государства Израиль имеются хорошие решения, как было указано.

Правила доказывания

Судебное преследование в рамках Закона о геноциде значительно поможет и в вопросе доказательственного бремени, как разъяснено выше, поскольку не будет необходимости в доказательствах, конкретно связывающих каждого террориста с каждым актом зверства. Вместе с тем необходимо обеспечить дополнительную гибкость в отношении правил доказывания и процедуры, цель которой — предотвратить затягивание процессов, ущерб потерпевшим и их семьям и т.п. Конкретные полномочия могут быть определены в подзаконных актах, аналогично изложенному в законопроекте депутатов Малиновской и Ротмана.

Трибунал

Создание специализированного трибунала является, по нашему мнению, наиболее подходящим решением. Во-первых, цель состоит, как было сказано, в судебном преследовании по закону, не имеющему прецедентов, с иным и гибким использованием правил доказывания и процедуры. Желательно, чтобы это осуществлялось специальной группой, которая будет назначена и подготовлена для этой цели. Обычная судебная система призвана строго соблюдать процедурные правила и правила доказывания, и в этом она опытна, равно как и в преступлениях, которые она привыкла рассматривать в рамках Уголовного закона. Система не привыкла рассматривать преступления подобного характера и масштаба, и мы не хотим, чтобы обычная уголовная система подверглась влиянию данного уникального процесса.

Также на уровне общественной видимости подобный шаг имеет преимущество — публичная видимость как внутри Израиля, так и вовне. Отдельная, прозрачная и чёткая система, взвешенно адаптированная для противостояния вызову, не имеющему прецедента в западном мире, не оказывающая влияния на обычную судебную систему.

Кроме того, существующая нагрузка на судебную систему не позволит эффективно вести рассмотрение сотен дел террористов 7 октября. Масштаб ожидаемых судебных искажений в случае добавления указанной нагрузки к существующей системе огромен.

Создание специального трибунала передаёт важный сигнал как внутрь — израильскому обществу, так и наружу — международному сообществу. Это попытка геноцида, в ходе которой была совершена бойня, исключительная по масштабам и жестокости. Мы не согласимся относиться к этому как к очередному теракту или совокупности терактов. Речь идёт о попытке тотального уничтожения и о спланированных и координированных актах жестокости. Следует отметить, что в мире было создано несколько специальных трибуналов, и это будет не впервые: например, Международный военный трибунал в Токио после Второй мировой войны, трибуналы по Югославии, Руанде, Сьерра-Леоне, Камбодже и другие.

Заседания трибунала должны транслироваться в прямом эфире с обеспечением синхронного перевода на все языки. Материалы должны быть доступными, прозрачными и публичными в максимально возможной степени.

Наказание

Следует отметить, что в Законе о геноциде записано: «Виновный в геноциде подлежит смертной казни». Однако, поскольку отсутствуют соответствующие прецеденты, неясно, является ли это обязательным наказанием или максимальным³. Вероятно, по данному вопросу состоится бурная юридическая и общественная дискуссия, и мы хотим обратиться к нему уже сейчас.

Прежде всего следует сказать, что судебная система способна выдвигать и принимать аргументы с обеих сторон; это вопрос перспективы и даже повестки дня. Единственного правильного юридического ответа не существует.

При рассмотрении данного вопроса необходимо принять во внимание ряд соображений — чувства пострадавших и их семей, а также всего народа Израиля, пострадавшего в целом от событий, разразившихся 7 октября. Одновременно необходимо обратиться к стратегическим вопросам политики, влияния на общество в Израиле, имиджа Израиля в мире, силы сдерживания, дипломатических отношений и т.д.

По нашему мнению, нет морального или принципиального порока в казни террориста, действовавшего с целью совершения геноцида и совершившего зверства, подобные тем, что были совершены 7 октября. Однако рассматриваемые обстоятельства касаются не казни одного террориста, а потенциально — сотен террористов. Поэтому нам необходимо обратиться к значению массовой казни такого масштаба.

Важно отметить, что массовых казней подобного масштаба не было в новейшей истории ни в одном демократическом государстве. Равно как и подавляющее большинство западных государств исключили смертную казнь из своих сводов законов. Существует лишь несколько государств-исключений, в том числе США, Япония, Тайвань⁴.

Фактически событие массовой казни подобного масштаба может иметь крайне тяжёлые последствия для Израиля, как во внутреннем, так и во внешнем плане. Внутренне — немало противников смертной казни и в самом израильском обществе. При широком консенсусе, требующем справедливости в отношении убийц, вероятно, что вынесение смертных приговоров сотням террористов приведёт к дополнительному расколу в израильском обществе, возможно — к значительному расколу. Несмотря на чувства гнева и даже мести, которые многие из нас испытывают, вероятно, что израильское общество не готово к массовой казни — сотни казнённых, сотни процессов, сотни тел и т.д.

Внешне — как было сказано, большинство демократических государств мира решительно выступает против смертной казни. Массовая казнь вызовет значительное дипломатическое противодействие, которое может дойти до санкций, разрыва отношений и т.п.

Также в информационном плане можно предположить, что массовая казнь причинит государству Израиль очень большой ущерб.

В заключение, мы рекомендуем толковать смертную казнь в законе как максимальное наказание, а не как обязательное, при сохранении за судебной системой права усмотрения в вопросе о его замене иным наказанием. Иными словами, на усмотрение обвинения будет определять, существуют ли конкретные случаи, в которых оно будет требовать смертной казни, и, разумеется, решение по этому вопросу будет принимать суд.

Вместе с тем не следует предоставлять судебной системе чрезмерную свободу. Необходимо установить, что альтернативой может быть только замена смертной казни пожизненным заключением без возможности определения срока наказания и без освобождения в рамках соглашений.

Адв. Ифат Сегаль,

Руководитель отдела права и государственного управления

---

¹ Закон о предотвращении и наказании преступления геноцида (חוק בדבר מניעתו וענישתו של הפשע השמדת עם), 5710-1950.

² Законопроект о заключении под стражу и привлечении к уголовной ответственности участников событий 7 октября (הצעת חוק כליאתם והעמדתם לדין של המשתתפים באירועי 7 באוקטובר), 5785-2024.

³ Аналогичная дискуссия по данному вопросу содержится в приговоре Эйхману 1961 года. В ходе этого обсуждения было решено толковать положения Закона о суде над нацистами и их пособниками как устанавливающие смертную казнь в качестве обязательного наказания. Однако рассматриваемые нами обстоятельства существенно отличаются от тех, которые стояли перед израильской системой в 1961 году, и, по нашему мнению, в данном случае не следует толковать так, как было истолковано тогда в деле Эйхмана.

⁴ Если суммировать все казни, проведённые во всех США и Японии за последние десять лет, мы получим число ниже (около 250), чем общее число террористов, которые могут быть привлечены к ответственности по Закону о геноциде и которым грозит установленная в нём смертная казнь.