Законопроект П/2303/25: Законопроект о государственной службе (подарки) (изменение - финансирование судебного процесса или медицинского лечения и обязательство по отчетности), 5783-2023

Письмо члена Кнессета Амита Халеви Юридическому советнику правительства — Серьёзные нарушения в ходе законодательного процесса

Член Кнессета Амит Халеви Кнессет, гора Гиват Рам, Иерусалим 9195015 ahalevi@knesset.gov.il

30.03.2023 8 нисана 5783

Уважаемой Юридическому советнику правительства, адв. Гали Бахарав-Миара

Уважаемая госпожа,

Тема: Серьёзные нарушения со стороны юридического советника в ходе законодательного процесса по Закону о государственной службе (подарки) (Поправка — обязанность отчётности и прозрачности при получении пожертвования на финансирование судебного или медицинского разбирательства), 5783-2023

Настоящим довожу до Вашего сведения, что я расцениваю поведение юридического советника в ходе рассматриваемого законодательного процесса как в высшей степени неприемлемое и ожидаю незамедлительного разъяснения и исправления ситуации.

1. 13 адара (06.03.2023) я вынес на предварительное чтение рассматриваемый Закон с целью создания сбалансированного и прозрачного механизма, который позволил бы государственным служащим обращаться за поддержкой к своему окружению в трудные времена и вместе с тем предотвращал бы возможность нанесения ущерба нравственной чистоте и коррупцию.

2. Ваша позиция, как она была представлена в письменной и устной форме д-ром Гилем Лимоном и адв. Пуно, против моего законопроекта была тотальной и безудержной. Вы приписали мне попытку легализовать коррупцию и нанести ущерб доверию к государственной службе и её нравственной чистоте. Именно так это было процитировано в десятках средств массовой информации.

3. И вот, к величайшему изумлению, на последнем заседании 4 нисана (26.03.2023) юридический советник Комиссии адв. Дол и руководитель старшего департамента дисциплины Комиссии адв. Гай Давид выяснили, что Устав гражданской службы (ТАКШИР) разрешает государственным служащим собирать пожертвования для финансирования медицинского лечения самого служащего или члена его семьи, либо вследствие тяжёлого финансового положения, как цитировалось со ссылкой на статью 42.814 ТАКШИРа:

«(а) Ни ответственное лицо, ни руководитель подразделения, ни любой иной сотрудник, отвечающий за порядок работы, не разрешат никакому лицу — будь то государственный служащий или нет — собирать пожертвования с сотрудника в стенах государственного учреждения в пользу партии, благотворительных организаций или для любой иной цели, а также подписывать его там на обязательство пожертвовать.

(б) Положения настоящего пункта не распространяются на сбор пожертвований или обязательство о пожертвовании в пользу сотрудника министерства или члена его семьи, нуждающегося в медицинской помощи, или сотрудника, нуждающегося в помощи вследствие тяжёлого финансового положения, при условии, что сбор пожертвований был одобрен генеральным директором министерства или руководителем подчинённого подразделения.»

4. Таким образом, выясняется, что применительно к государственным служащим — при наличии единственного одобрения со стороны одного лица, без каких-либо механизмов отслеживания и контроля — государственные чиновники могут собирать пожертвования и подарки как государственные служащие, без каких-либо ограничений по сумме, без регистрации и отчётности о личности жертвователей, и даже за пределами круга ближайших родственников! Отмечу в этой связи, что данная возможность распространяется на всех сотрудников министерства, включая тех, кто лично не знаком с этим служащим, а по мнению адв. Дола — также на всех государственных служащих в целом. Иными словами, получение подарков — только в силу того, что они являются государственными служащими.

5. Фактически выяснилось, что «чёрная дыра», которую Вы и Ваши представители несправедливо приписываете мне заседание за заседанием, находится прямо у Ваших ног. И не менее серьёзным, на мой взгляд, является то, что юридический советник избрал скрывать от законодателя положения ТАКШИРа в ходе нескольких заседаний и обрушивался на законопроект, который несравнимо более взвешен и осторожен, чем нормы ТАКШИРа. Это весьма серьёзное поведение, граничащее с грубым нарушением доверия к общественной ответственности и профессиональной честности — и всё это происходило в то время, как вы сами проповедовали необходимость защиты доверия к государственной службе и её имиджа. Как могу я, будучи председателем комитета, доверять юридическому советнику, когда он скрывает на заседании реальное правовое положение?!

6. Кроме того, выясняется, что на протяжении многих лет государственная служба грубо нарушает Закон о подарках! Как стало известно, упомянутые пожертвования и подарки предоставлялись чиновникам во всех правительственных министерствах — в силу того, что они являются государственными служащими, — как на основе профессионального знакомства, так и просто по факту принадлежности к государственной службе, дающей право на получение таких пожертвований. Более того, эти пожертвования предоставлялись в том числе подчинёнными и иными лицами без малейшего надзора за личностью жертвователя, без ограничения суммы и без проверки того, что деньги используются исключительно в медицинских целях, — и то же касается прочих элементов, упомянутых на заседаниях комитета Вашими представителями и другими участниками в качестве необходимых для мониторинга в целях предотвращения реальной коррупции.

7. Поскольку речь идёт о ТАКШИРе, противоречащем Закону о подарках 1979 года, применение которого является уголовно наказуемым деянием, я попросил дать пояснения адв. Пуно, присутствовавшего на заседании. По его словам, Уполномоченный государственной службы истолковал статью 2(б) Закона о подарках, гласящую:

«(б) Подпункт (а) не применяется к — (1) подарку незначительной стоимости и разумному подарку, сделанному в соответствии с принятыми в данных обстоятельствах нормами; (2) подарку от сослуживцев, коллег по работе или должности государственного служащего»

— как расширительную интерпретацию, совместимую с ТАКШИРом, то есть включающую возможность получения пожертвований без ограничений и без надзора от всех государственных служащих, включая тех, с кем у него нет никакого личного знакомства, и — что не менее поразительно — даже от его подчинённых, в отношении которых у него имеется явный конфликт интересов.

Вынужден отметить, что правовая позиция адв. Пуно удивляет и вызывает недоумение, поскольку она противоречит его собственным резким высказываниям и высказываниям адв. Лимона в комитете (Вы можете ознакомиться с протоколами предыдущих заседаний) и, безусловно, не соответствует тексту Закона, который намеревался исключить лишь подарки незначительной стоимости или подарки исключительно от коллег.

8. Если дело обстоит именно так, то в сложившейся ситуации вклад моего законопроекта состоит как раз в сужении обстоятельств, при которых государственному служащему будет разрешено собирать пожертвования — только для жизненно необходимого медицинского или судебного случая, не покрываемого страховкой, — а также в добавлении механизмов прозрачности, предотвращающих опасность конфликта интересов; механизмов, которые в нынешнем правовом состоянии полностью отсутствуют. А первыми, кто должен был его поддержать на всех трибунах, должны были быть Вы и Ваша команда — по Вашим же собственным словам.

В заключение отмечу, что я, безусловно, являюсь новым членом Кнессета, однако моё знакомство с законодательными процессами насчитывает многие годы, и найдётся немного законов, «удостоившихся» столь резкой атаки на основании Вашего правового заключения, которое на заседаниях комитета обнаружило себя как раскрывающее пядь и скрывающее пяди. Я ожидаю, что Вы перечитаете Закон, положения ТАКШИРа и протоколы заседания и незамедлительно выпустите разъяснение и обновлённое правовое заключение. В данной связи в ходе моей проверки выяснилось, что получение упомянутых подарков и пожертвований имело место очень многократно, в том числе в Министерстве юстиции. Поэтому прошу Вас рассмотреть совместно с Государственным прокурором возможность проверки всех этих случаев и возможных конфликтов интересов, которые могли возникнуть вследствие этого, и сообщить нам также по данному вопросу перед следующим заседанием комитета.

С уважением, член Кнессета Амит Халеви

Копии направлены: Министру юстиции, члену Кнессета Яриву Левину Членам комитета Кнессета Уполномоченному государственной службы, проф. Даниэлю Хершковицу Юридическому советнику Кнессета, г-же Шагит Афик Юридическому советнику комитета, г-же Арбель Астрахан Юридическому советнику Комиссии государственной службы, г-ну Рону Долу