Правительственный законопроект: Закон о договорах (общая часть) (исправление № 3), 5786-2026

Замечания к Законопроекту о договорах (Общая часть) (Поправка № 3) (הצעת חוק החוזים (חלק כללי) (תיקון מס' 3)), 5784-2024

Д-р Юваль Прокачча¹

19.6.2024

Кому: Комиссия по конституции, праву и правосудию Кнессета

---

Трудность, порождаемая действующим правом

• Нормы толкования договора призваны установить правила, помогающие суду установить содержание соглашения сторон, как оно выражено в заключённом ими договоре. Доказательственные индикаторы содержания соглашения могут опираться на формулировки договора и могут опираться на иные, неязыковые обстоятельства (такие как цель, которую стороны стремились достичь посредством договора). Многолетний спор касается вопроса о том, каким должен быть относительный вес доказательств, основанных на формулировках, по сравнению с доказательствами, основанными на обстоятельствах. Настоящий законопроект стремится изменить действующее право в данном вопросе.

• При заключении договора стороны обладают значительной возможностью влиять на формулировки, но их возможность влиять на обстоятельства, которые будут использоваться для толкования, более ограничена. Поэтому стороны, стремящиеся повысить степень контроля над результатом толкования, могут сделать это главным образом посредством тщательной разработки подробных и точных формулировок.

• Хотя подробные и точные формулировки способны снизить риск ошибочного толкования, составление договора таким образом сопряжено со значительными «транзакционными издержками» на стадии переговоров. Эти издержки обусловлены необходимостью различать возможные будущие развития событий, необходимостью вести детальные переговоры по каждому возможному развитию событий (включая те, вероятность наступления которых невелика), и необходимостью глубокого понимания договорного права и его влияния на договорные отношения. Чем существеннее экономические последствия сделки, тем сильнее стимул сторон инвестировать в составление подробных и точных формулировок, несмотря на значительные издержки.

• Законопроект основан на (обоснованном) предположении, что когда стороны заинтересованы вложить значительные ресурсы в разработку подробных и точных формулировок, правило толкования, допускающее широкое обращение к обстоятельствам, может ослабить их возможность контролировать результат толкования. Поэтому в договорах, где такие ресурсы инвестируются, как правило, целесообразно придавать формулировкам более высокий вес по сравнению с другими договорами.

• В свете этого разграничение между «крупными» коммерческими договорами — в которых формулировки, как правило, подробны и точны — и другими договорами, в которых инвестиции в языковое оформление меньше, является разумным. Это разграничение лежит в основе настоящего законопроекта.

• Однако наряду с преимуществом указанного разграничения ему присущи два основных недостатка.

  • Первый недостаток состоит в том, что применение различных правил толкования к договорам различных типов потребует судебного разбирательства по вопросу отнесения каждого договора к соответствующей категории толкования. Потребуется решение вопроса о том, является ли данный договор «коммерческим» или «некоммерческим»; какова «стоимость» договора; каков «объём деловых операций» сторон; и является ли данный государственный договор договором, касающимся «политики», или его цель не относится к сфере «политики». Эти понятия оставляют широкие пределы неопределённости и могут затруднить положение сторон, удорожить судопроизводство и подорвать правовую определённость (защита которой является целью поправки).

  • Второй недостаток состоит в том, что даже когда стороны инвестируют значительные ресурсы в оформление формулировок, нельзя ожидать, что они смогут заключить «полные» договоры, исчерпывающим образом охватывающие все проблемы, которые могут возникнуть в будущем. «Полных» договоров в реальности не существует — как в силу ограниченности человеческого воображения, так и в силу транзакционных издержек, связанных с заключением договоров, приближающихся к полноте. Поэтому безоговорочное текстуальное толкование может нанести ущерб благосостоянию сторон, даже когда их инвестиции в оформление формулировок значительны.

---

Два альтернативных предложения

В свете указанных соображений предлагается рассмотреть одну из двух альтернатив:

Первая альтернатива (предпочтительная, по мнению автора): общая норма, допускающая договорное отступление от правила толкования статьи 25(а)

• Согласно данной альтернативе, за сторонами прямо признаётся право предусмотреть в договоре отступление от правила толкования, установленного в статье 25(а) (определяющего соотношение между формулировками и обстоятельствами), и в частности — право установить в договоре, что формулировкам придаётся приоритетный или решающий статус.

• Право на отступление от норм толкования вытекает из принципа свободы договора. Нормы толкования предназначены не для направления поведения сторон (для этого существует императивное регулирование), а лишь для того, чтобы помочь суду установить содержание их фактического соглашения. Следовательно, если стороны желают указать суду, как оценивать их намерения, этому указанию следует придать юридическую силу.

• Поскольку потребность в текстуальном толковании в любом случае возникает в договорах, где стороны заключают подробный и тщательный договор, представляется, что стороны, заинтересованные в толковании с приоритетом формулировок, могут легко выразить это желание в рамках заключаемого ими подробного договора, не неся значительных дополнительных транзакционных издержек. Данное решение позволяет сторонам, заинтересованным в текстуальном толковании, легко достичь своей цели, избегая недостатков, связанных с дифференцированным применением правил толкования в силу закона.

Вторая альтернатива: норма, устанавливающая приоритет формулировок, когда они подробны и точны

• Законопроект стремится описать случаи, в которых формулировки предположительно являются подробными и точными, на основе количественных индикаторов, таких как объём деловых операций сторон или «стоимость» сделки. Однако использование этих индикаторов порождает значительные трудности (как подробно изложено далее), которые, по мнению автора, способны усилить неопределённость, а не уменьшить её.

• Предпочтительной возможностью является установление того, что в обстоятельствах, когда стороны инвестировали значительные ресурсы в составление подробного и точного договора, формулировкам придаётся приоритетный статус. Однако, поскольку и подробные договоры являются неполными, суд не лишается полномочия обращаться к обстоятельствам в исключительных случаях.

• На этом фоне предлагается установить следующую норму (в формулировке, представленной в ответе академических специалистов на обращение Министерства юстиции): «В подробном коммерческом договоре, экономические последствия которого значительны, заключённом на основании юридической консультации, презюмируется, что намерением сторон было придать формулировкам приоритетный статус».

---

Конкретные замечания к предлагаемой редакции

• Статья (а1)(1)(а) — суд вправе отступить от текстуального толкования, если такое толкование «приведёт к результату, который не может быть принят при обстоятельствах дела».

  Выражение «результат, который не может быть принят» неудачно, поскольку оно описывает не вопрос, который суд должен исследовать при проверке применимости оговорки, а состояние сознания судьи, а не основание, по которому целесообразно придать вес неязыковому доказательству.

  Если основная структура законопроекта сохраняется, предлагается установить более прямым образом, что текстуальное толкование является «неприемлемым», если оно «явно противоречит цели договора».

• Статьи (а1)(2), (а1)(3) — правила толкования, применимые к договорам, являющимся предметом поправки, являются диспозитивными.

  Как указано выше, по мнению автора, следует признать общее право на отступление в отношении соотношения между формулировками и обстоятельствами, не ограничивая его договорами, являющимися предметом поправки.

  Признание права на отступление лишь в отношении договоров, являющихся предметом поправки, может быть истолковано как негативное регулирование (argumentum a contrario), согласно которому такое право не существует в отношении иных договоров. Следует разъяснить, намерен ли законопроект привести к такому результату. По мнению автора, этого следует избежать.

• Статья (а1)(5)(1) — договор между предпринимателями — объём деловых операций свыше 4 миллионов шекелей.

  Законопроект стремится распространить текстуальное толкование на стороны, объём деловых операций которых превышает 4 миллиона шекелей в год. Предлагается отказаться от этого критерия, поскольку объём деловых операций имеет лишь отдалённую связь с условиями, при которых применение поправки является целесообразным. Возможны предприниматели с объёмом операций свыше 4 миллионов шекелей, конкретный заключённый ими договор имеет небольшой объём. В таких случаях нельзя предполагать, что они инвестируют значительные ресурсы в тщательное оформление формулировок, и поэтому распространение текстуального толкования на такой договор не будет отражать их волю.

• Статья (а1)(5)(2) — договор между предпринимателями — стоимость сделки свыше 15 миллионов шекелей.

  Данная норма также лишь отдалённо связана с обоснованием поправки. Установление порога в 15 миллионов шекелей в значительной мере произвольно.

  Представляется, что использование определённого «стоимостного порога» призвано повысить правовую определённость — так что сторонам якобы будет ясно, какое из правил толкования применимо в их случае. Однако существуют серьёзные сомнения в том, что данное определение способно достичь указанной цели. Нетрудно представить ряд проблем, которые такая редакция может порождить: каков будет статус долгосрочных договоров (например, договора поставки), устанавливающих рамки сотрудничества, но не его детали? Каков будет статус договора, предоставляющего одной из сторон опцион на покупку или продажу, реализация которого на момент заключения неизвестна? Каков будет статус бессрочного договора (который каждая сторона вправе расторгнуть с разумным предупреждением)?

  Более того, даже когда стороны инвестируют значительные ресурсы в оформление формулировок, они не в состоянии заключить полные договоры. Поэтому и в таких договорах необходима возможность обращения к неязыковым доказательствам, по крайней мере в исключительных случаях.

• Статья 2 — добавление приложения: применение поправки к договорам, стороной которых является государство.

  Законопроект в приложении исключает из сферы действия правила «договор, стороной которого является государство, целью которого является реализация политики правительства или политики одного из министров». Пояснительная записка разъясняет, что могут существовать договоры с участием государства, не касающиеся «политики» правительства или министра, и поэтому правило поправки должно на них распространяться.

  Разграничение между государственными договорами, продвигающими «политику», и теми, которые не продвигают «политику», является трудным и проблематичным. Органы власти призваны реализовывать политику правительства, и поэтому любое договорное обязательство государства в той или иной мере направлено на реализацию его политики.

  Поэтому предлагается отказаться от данного разграничения. Также предлагается установить, что договоры с участием государства полностью исключаются из сферы действия поправки. Основание для этого состоит в том, что соображения, которыми руководствуется государство при заключении договоров, отличаются от соображений частного сектора. Нередко государство не располагает ресурсами, необходимыми для составления подробных и тщательных договоров (как это делают коммерческие корпорации). Система стимулов в государственном управлении также отличается от действующей на коммерческом рынке. Опыт показывает, что договоры с участием государства нередко являются неясными, даже когда их экономические последствия значительны. Поскольку фундаментальное обоснование поправки не применимо к таким договорам, целесообразно исключить их из сферы её действия.

• Статья 3 — предотвращение ретроактивного применения.

  Данная статья призвана предотвратить ретроактивное применение поправки. Однако одновременно она устанавливает, что к договору, продлённому на дополнительный период, применяются правила, действующие в отношении договора, впервые заключённого в дату продления. Представляется, что в основе данной оговорки лежит предположение о том, что при продлении договора ведутся новые переговоры, в ходе которых изменение правил толкования будет принято во внимание.

  Существуют серьёзные сомнения в обоснованности данного предположения. При продлении договора нередко новые переговоры не ведутся. Поскольку стороны знакомы с условиями сотрудничества и заинтересованы в его продолжении на аналогичных условиях, им не требуется и юридическая консультация. Поэтому предположение об их осведомлённости об изменении правил толкования на эту дату не представляется обоснованным.

  В свете этого предлагается установить, что продлённый договор рассматривается как договор, заключённый на дату заключения первоначального договора.

---

¹ Исследователь и старший преподаватель в области договорного права и экономического анализа права, Школа права имени Гарри Радзинера, Университет Рейхмана. Степень бакалавра права и экономики (Еврейский университет, 2000); степень магистра экономики (Еврейский университет, 2002); степень магистра права (Гарвардский университет, 2003); степень доктора права (Гарвардский университет, 2009). E-mail: yprocaccia@runi.ac.il.