Правительственный законопроект: Закон о договорах (общая часть) (исправление № 3), 5786-2026

Письмо учёных-правоведов по вопросу толкования договоров

28 мая 2023 года

Госпоже Яаре Ламбергер Кинер, адвокату Министерство юстиции

Мы, нижеподписавшиеся учёные, занимающиеся договорным правом и смежными областями, позволяем себе откликнуться на публичный призыв Министерства юстиции от 15 мая 2023 года о рассмотрении необходимости законодательной поправки в сфере толкования договоров.

Как изложено ниже, мы не уверены (среди нас есть различные мнения), что существующая неопределённость оправдывает продвижение законодательной поправки, однако мы полагаем, что поправка к законодательству вполне может усилить неопределённость. Если всё же будет решено продвигать законодательство в данной области — поскольку, за исключением особой позиции судьи Алекса Штейна, за последнее десятилетие в судебной практике и юридической литературе сложился достаточно широкий консенсус относительно толкования договоров, — мы предлагаем закрепить в законе сложившееся согласие. Наше предложение согласуется с поправкой, внесённой в Закон о договорах в 2011 году, но стремится уменьшить её неоднозначность.

Историческая справка

Напомним, что согласно традиционному подходу к толкованию и восполнению договоров, преобладавшему в израильском праве до решения по делу «Апропим против Государства Израиль» 1995 года, речь шла о многоэтапном процессе, в котором различные источники и средства привлекались последовательно. В частности, в соответствии с первоначальной редакцией статьи 25(а), господствующая риторика состояла в том, что к обстоятельствам заключения договора обращаются лишь тогда, когда намерение сторон невозможно установить из текста договора.

В решении по делу «Апропим» судья Аарон Барак выступил против традиционной концепции, и в особенности против подхода, согласно которому суду не следует обращаться к внешним доказательствам о намерении сторон, если текст договора представляется ясным. Вместо теории этапов он призвал принять теорию целевого толкования, согласно которой толкователь должен учитывать всю доступную информацию, включая обстоятельства за пределами договора, как до его заключения, так и после, для установления намерения сторон. Это решение было воспринято многими как яркое проявление судебного активизма судьи Барака — в данном контексте имеется в виду придание большого веса социальным ценностям взаимного уважения, разумности и добросовестности по сравнению с уважением воли сторон, а также усиление роли суда в определении содержания договора за счёт роли сторон. По этой причине решение вызвало значительную критику со стороны сторонников судебной сдержанности.

В 2006 году Верховный суд вновь рассмотрел этот вопрос при дополнительном слушании по делу «Организации овощеводов» расширенным составом из девяти судей, что фактически стало дополнительным слушанием по делу «Апропим». Хотя ни один из судей не считал целесообразным вернуться к теории этапов, часть судей подчеркнула, что при толковании договора приоритет следует отдавать письменному тексту по сравнению с иными источниками, из которых устанавливается намерение сторон, и что следует остерегаться того, чтобы суд выглядел активным участником формирования договора в ущерб автономии сторон.

Поправка 2011 года и решение по делу «Сахар»

На этом фоне в 2011 году Кнессет внёс поправку в статью 25 Закона о договорах (Общая часть), касающуюся толкования договоров. Однако разногласия, возникшие в Верховном суде и юридической литературе, отразились и в обсуждениях Кнессета, и итоговая редакция отличалась от той, которую пытались продвинуть инициаторы поправки. В существенных отношениях она не только не отменила прецедент «Апропим», но и закрепила его в законодательстве.

Вскоре после этого, в решении по делу «Институт национального страхования против Сахар» 2012 года, Верховный суд подробно рассмотрел значение поправки. Хотя в решении возникли разногласия между судьями относительно точного значения новой редакции, мнение большинства состояло в том, что она согласуется с прецедентом «Апропим» и не отменяет его. Судья Ривлин постановил, что согласно новой редакции закона толкователь должен учитывать как текст договора, так и обстоятельства его заключения, придавая существенное, но не обязательно решающее значение тексту. Судья Гендель предложил пятую интерпретацию нормы.

Дело «Биби Квишот» и позиция судьи Штейна

На первый взгляд, эти разногласия возобновились в решении по делу «Биби Квишот», упомянутом в публичном призыве. Особый интерес вызвало мнение судьи Штейна, который применительно к подробным коммерческим договорам выступил за формалистический подход и повторное принятие «правила устного доказательства», исключающего релевантность доказательств о соглашениях, не отражённых в письменном договоре, если их цель — опровергнуть написанное. Председатель Верховного суда судья Хайот отклонила ходатайство о дополнительном слушании, указав, что само по себе различное применение правил толкования к договорам разных типов не является новшеством.

В любом случае, даже если позиция судьи Штейна существенно отличается от преобладающих позиций в судебной практике, за три с половиной года после вынесения решения можно констатировать, что она не была принята в качестве прецедента в последующих решениях остальных судей Верховного суда.

Предложение

Мы опасаемся, что очередное изменение законодательства, примерно через десятилетие после предыдущей поправки, не только не повысит правовую определённость, но и может её снизить.

Тем не менее, с учётом публичной дискуссии, вызванной решением по делу «Апропим», неоднозначной формулировки предыдущей поправки и произошедших изменений в судебной практике, некоторые из нас полагают, что целесообразно внести поправку в закон и закрепить преобладающую позицию в судебной практике и научной литературе.

Несмотря на разногласия относительно самой необходимости поправки, все мы считаем, что если всё же будет решено продвигать законодательную поправку статьи 25, следует принять поправку следующего содержания, которая отразит преобладающую позицию в судебной практике с учётом критики прецедента «Апропим» и соображений из решения по делу «Биби Квишот».

В действующей редакции статья 25(а) гласит:

«Договор толкуется в соответствии с намерением сторон, как оно следует из договора и обстоятельств дела, однако если намерение сторон явно следует из текста договора, договор толкуется в соответствии с его текстом.»

Мы предлагаем разделить подстатью (а) на две подстатьи, первая из которых будет включать вводную часть действующей статьи 25(а), а заключительная часть будет заменена следующим текстом:

«В подробном коммерческом договоре, экономические последствия которого значительны и при заключении которого все стороны обладали юридической компетенцией или действовали на основании профессиональной юридической консультации, — презюмируется, что намерением сторон было придать тексту приоритетное значение. Данное положение не распространяется на типовой договор (договор присоединения).»

Альтернативная, более краткая формулировка: «В коммерческом договоре, не являющемся типовым, тексту договора придаётся высокий вес.»

Будем рады находиться в вашем распоряжении для разъяснения вышеизложенного и, при необходимости, для участия в профессиональном обсуждении, которое организует Министерство юстиции.

С уважением,

Д-р Иегуда Адар, проф. Али Буксшпан, проф. Моше Гальбард, д-р Орит Ган, д-р Хагай Виницкий, проф. Эяль Замир, проф. Шахар Лифшиц, проф. Биньямин Порат, д-р Мейрав Фирт-Мацкин, д-р Юваль Прокаччиа, проф. Габриэла Шалев