Законопроект П/3157/25: Законопроект о борьбе с терроризмом (изменение № 12), 5786–2025

Обновлённые замечания Государственной защиты к Законопроекту о борьбе с терроризмом (Поправка — отождествление с исполнителем террористического акта, повлёкшего смерть)

13 элула 5784 16 сентября 2024 г.

Досточтимому Члену Кнессета Шимхе Ротману Председателю Комитета по конституции, законодательству и правосудию

Уважаемый господин,

Предмет: Обновлённые замечания Государственной защиты к Законопроекту о борьбе с терроризмом (Поправка — отождествление с исполнителем террористического акта, повлёкшего смерть)

Государственная защита передаёт настоящим свои замечания относительно обновлённой редакции Законопроекта, о котором идёт речь. Как мы подчёркивали в предыдущем позиционном документе, представленном в Комитет, необходимость в сфере безопасности, лежащая в основе Законопроекта, понятна и очевидна. Вместе с тем, именно в нынешнее время и особенно, необходимо строго соблюдать основополагающие принципы уголовного права, избегать излишнего нарушения конституционных прав и свобод, а также остерегаться чрезмерной криминализации и чрезмерного правоприменения, вред от которых, по всей вероятности, значительно превысит пользу.

Ниже мы рассмотрим составляющие обновлённого Законопроекта и изложим наши принципиальные и практические оговорки.

---

Снижение вероятностного порога в составе преступления подстрекательства [статья 24(б)(2)]

1. Согласно основополагающим принципам израильского уголовного права — как в законодательстве, так и в судебной практике, — составы преступлений, непосредственно влияющих на свободу слова, должны сопровождаться специальным субъективным признаком (умыслом/целью) или вероятностным критерием на высоком уровне, подтверждающим причинение вреда. На этом фоне во всех составах преступлений отождествления с террористической организацией и подстрекательства к терроризму были закреплены такие признаки (исключением является отягчающая альтернатива состава подстрекательства — прямой призыв к совершению террористического акта).

2. Уже сейчас состав подстрекательства по статье 24(б)(2) Закона отличается значительной неопределённостью и чрезмерно широко сформулирован. В нём, в частности, отсутствует какой-либо специальный субъективный признак умысла или цели, вытекающей из слов человека, как это принято и правильно делать в составах речевых преступлений, и даже отсутствует строгое вероятностное требование «близкой к наверняка определённости» наступления риска (несмотря на то что, по судебной практике Верховного суда, именно такой критерий является надлежащим, которому следует отдавать предпочтение при ограничениях свободы слова). Статья закрепляет лишь широкий вероятностный критерий «реальной возможности» того, что публикация приведёт к совершению террористического акта. Как разъяснил Верховный суд в деле Бен-Хурин и Бен-Иши, критерий «реальной возможности» установлен на более низком уровне, нежели «близкая к наверняка определённость», принятая во многих иных контекстах в сфере свободы слова. Поэтому, по нашему мнению, дополнительное — и существенное — снижение порога до «разумной возможности» порождает значительные трудности, в том числе конституционного характера.

3. Ещё одним ключевым аспектом в данном контексте является усиление риска избирательного и произвольного правоприменения. Помимо очевидной конституционной проблематики неравного правоприменения, этот аспект способен привести к значительной перегрузке системы правоприменения, сделать его неэффективным и ненаправленным, что в конечном счёте нанесёт ущерб целям Закона. Предлагаемая поправка в данном контексте, по всей видимости, приведёт к чрезмерной криминализации широких слоёв населения (включая слои, являющиеся нормативными по своей сути), поскольку ставит под угрозу криминализации незначительные публикации с точки зрения содержания или потенциала воздействия.

---

Создание нового и самостоятельного состава преступления отождествления с исполнителем террористического акта, повлёкшего смерть [статья 24(б1)]

4. Одновременно со смягчением требования к вероятностному критерию в составе подстрекательства предлагается добавить новый и самостоятельный состав преступления, суть которого: «лицо, публикующее слова похвалы или сочувствия тому, кто совершил террористический акт, повлёкший смерть человека, поддержки его или отождествления с ним, с целью отождествления с деянием», с наказанием в виде 3 лет лишения свободы.

5. Во-первых, следует отметить, что во многих случаях, на практике, слова похвалы и сочувствия исполнителям террористических актов сами по себе уже будут включать само террористическое деяние — а значит, это уже является основанием для ответственности по действующему Закону. Вместе с тем, по нашему мнению, предлагаемый новый запрет, не сопровождаемый каким-либо вероятностным критерием, также вызывает опасения чрезмерной криминализации и избирательного правоприменения. Даже при наличии предлагаемого субъективного признака в составе преступления, который, по нашей оценке, на практике не создаст высокого порога для доказывания состава преступления, существует серьёзное опасение криминализации подобных публикаций, у которых нет оснований для криминализации (даже если речь идёт о возмутительных и раздражающих высказываниях).

6. Наконец, следует отметить, что если данная поправка будет одобрена в совокупности с первой поправкой о снижении вероятностного порога в составе подстрекательства, это приведёт к путанице и дисгармонии между различными статьями Закона, поскольку на практике составы отождествления и подстрекательства зачастую будут перекрываться и поглощать друг друга. Это положение дел приведёт к перемещению центра власти от законодателя и судов к прокуратуре, что само по себе создаст питательную почву для избирательного и произвольного правоприменения.

---

Упразднение механизмов прокурорского надзора и контроля при возбуждении расследования [статья 24(е)]

7. Государственная защита возражает против последней поправки, которая стремится фактически упразднить механизмы надзора и контроля прокурорских органов за решениями о возбуждении расследования. Согласно предложению, возбуждение расследования по составам отождествления и подстрекательства (а также по новому составу потребления террористических публикаций) более не будет требовать одобрения дополнительного прокурорского органа.

8. Именно по таким составам преступлений — несущих в себе особую чувствительность и тяжёлые последствия для лица, в отношении которого рассматривается расследование, и для общества в целом, — необходим механизм одобрения вышестоящим звеном прокуратуры при возбуждении расследования. По нашему мнению, правильным было бы закрепить в Законе необходимость такого механизма применительно к данным составам (как и к иным речевым преступлениям, существующим в Своде законов), и уж точно не следует его упразднять. Это тем более важно с учётом расплывчатости этих составов и крайне широкого спектра их интерпретации на практике, а также в свете иных поправок, стремящихся существенно расширить охват составов.

9. В данном контексте напомним, что в нынешний напряжённый период правоприменительная политика в отношении высказываний, отождествляемых с терроризмом, и подстрекательства к терроризму ужесточилась в десятки раз по сравнению с мирным временем. В соответствии с этой политикой под данные составы были подведены действия, которые раньше не преследовались и которые, возможно, даже не считались бы уголовным преступлением в нормальные времена, включая единичные публикации, репосты с минимальным охватом в социальных сетях и крайне пограничные по своей тяжести высказывания. Закономерно, что изменение политики наглядно отразилось в заметном росте показателей арестов и обвинительных заключений по составам отождествления и подстрекательства. Как отмечала Государственная защита на предыдущих слушаниях, в значительной части дел, поступивших в её производство по этим составам, речь шла о задержанных и обвиняемых с нормативным профилем (без судимостей) и молодых совершеннолетних в возрастном диапазоне 18-21 года. Дополнительная трудность, всё более обостряющаяся по данным делам, — это классификация задержанных Тюремной службой Израиля в качестве задержанных по соображениям безопасности и их содержание в тюрьмах или в специализированных режимных учреждениях, что порождает вопросы и опасения относительно их воздействия террористического контингента и крайне тяжёлых условий содержания.

10. По нашему мнению, для предотвращения случаев чрезмерного правоприменения и непропорционального и неоправданного возбуждения расследований необходимо ужесточить и укрепить механизмы одобрения расследований — силами компетентного вышестоящего звена прокуратуры. По нашему убеждению, участие вышестоящего звена прокуратуры по составам отождествления и подстрекательства является неотъемлемым и важным элементом соразмерности действующего законодательного режима.

С уважением и с наилучшими пожеланиями,

Иши Шарон, адвокат Руководитель отдела законодательства и политики Государственная защита Израиля