Комитетский законопроект: Основной закон: Судопроизводство (Изменение № 4)

Позиционный документ

Законопроект об Основном законе: Судебная власть (Поправка № 3) и Законопроект о судах (Поправка № 101), 5783–2023

Адресат: Комитет по конституции, закону и правосудию Дата: 20.01.2025

---

В настоящем позиционном документе мы кратко сосредоточимся на двух предложениях по улучшению предлагаемой редакции. Подчеркнём, что эти предложения не отвечают интересам какой-либо из сторон спора, а представляют собой предложения, справедливые с точки зрения обоих лагерей.

Принятие этих предложений может привести к тому, что более широкие слои израильской общественности поддержат изменение, и оно будет принято при более широком консенсусе — возможно, даже межлагерном.

Подчеркнём, что мы не намерены излагать в настоящем документе нашу позицию в отношении всего конституционного регулирования в целом, которое, очевидно, затрагивает и другие, более широкие аспекты, в том числе: необходимое большинство в Кнессете для принятия Основных законов, необходимое большинство в Верховном суде для отмены законов и решений правительства, необходимость укрепления самостоятельного статуса Кнессета и т. д.

---

А. Первое изменение: назначение без межлагерного консенсуса — должно быть срочным

Статья 4а Законопроекта устанавливает, что при предусмотренных предложением условиях, в случае неудачи в достижении межлагерного консенсуса в Комитете по назначению судей, каждая из сторон назначает судью.

Согласно нынешней редакции, речь идёт о постоянном назначении, что создаёт значительный риск возникновения ситуации «гонки уступок» в части назначения очень молодых судей в Верховный суд ради обеспечения им большего числа лет судейства. Так, например, назначение судьи в возрасте 30 лет равнозначно 40 годам судейства, что эквивалентно назначению четырёх судей в возрасте 60 лет. Назначение молодых и неопытных судей в высшую инстанцию государства Израиль не отвечает интересам ни одной из сторон.

Помимо неопытности судей, такая система будет стимулировать назначение судей, находящихся на крайнем правом или крайнем левом краю политического спектра, — с тем чтобы исключить возможность вынесения судебного решения, противоречащего позиции назначающего органа.

Необходимо, напротив, стимулировать стороны к достижению межлагерных договорённостей, — с тем чтобы Верховный суд отражал разнообразие взглядов политического спектра, включая позиции правого и левого центра. Ситуация, при которой в Верховном суде существуют два экстремистских блока — один правый и один левый, — не служит интересам ни одной из сторон.

По этим двум причинам предлагается ограничить срок полномочий лица, назначенного по предлагаемому в Статье 4а механизму выборов, определённым периодом времени. Наиболее подходящим представляется срок в 3 года, так что задача достижения межлагерного консенсуса переходит к следующему Комитету по назначению судей. При таком подходе у обеих сторон возникнет значительно большая мотивация достичь межлагерного взаимопонимания в вопросе назначения судей, поскольку все члены Комитета по назначению судей будут естественным образом заинтересованы в том, чтобы оставить постоянный, а не временный след.

Таким образом, предлагается, чтобы Статья 4а Основного закона включала подстатью (ו) в следующей редакции:

«Если двое судей назначены в Верховный суд в соответствии с настоящей Статьёй, срок их полномочий составляет 3 года.»

---

Б. Второе изменение: юристы, избираемые коалицией и оппозицией, — должны быть старшими юристами с самостоятельным профессиональным суждением

Верховный суд государства Израиль является не только конституционным судом, но и судом по уголовным и гражданским апелляциям; поэтому, наряду с важностью сбалансированности суда и представительства всего спектра израильского общества, не менее важно сохранение высокого профессионального уровня судей.

Согласно предложению, назначение судей в Верховный суд возможно посредством достижения согласия между членами Кнессета и общественными представителями-юристами от обеих сторон — даже без поддержки кого-либо из действующих судей Верховного суда.

Поэтому необходимо обеспечить, чтобы юристы, назначаемые коалицией и оппозицией, обладали высоким профессиональным статусом и самостоятельным профессиональным суждением, а частью их функции было обеспечение того, чтобы назначения отражали не только весь политический спектр, но и соответствовали профессиональному уровню, требуемому от высшей инстанции государства Израиль.

Кроме того, на данном этапе предложенное определение является аморфным и способно породить многочисленные обращения в суд относительно того, отвечает ли избранный юрист или нет установленному в законе определению: «пригоден к назначению представителем общественности — юристом, имеющим опыт представительства в суде». Предлагаемая редакция не определяет, что такое «опыт представительства»: идёт ли речь о двух годах опыта или о тридцати годах? Каков статус того, кто изредка представлял интересы в судах, но не в рамках своей основной работы? Пригоден ли в качестве члена комитета тот, чей опыт ограничен представительством в мировом суде? Фактически данное аморфное определение открывает путь к бесконечным обращениям в суд и правовым конфликтам в отношении членов комитета.

Предложение необходимо исправить таким образом, чтобы стороны могли выбирать юристов с бесспорным самостоятельным профессиональным статусом, принимая чёткие и однозначные критерии, которые также сведут к минимуму возможность споров о том, отвечает ли кандидат предусмотренным законом критериям.

Мы считаем наиболее правильным, чтобы юристами, которых стороны могут избирать, были судьи в отставке или профессора права. Речь идёт о фигурах, обладающих значительным самостоятельным весом и высокой приверженностью профессиональному уровню судебной системы. С другой стороны, среди всех судей в отставке и профессоров права из различных академических учреждений существует весьма широкий спектр взглядов, так что каждая из сторон сможет найти себе подходящих кандидатов.

Наряду с этим, если комитет сочтёт, что помимо указанных юристов следует допустить и адвокатов, ведущих дела в судах, — необходимо чётко и однозначно определить критерии, обеспечивающие, что речь будет идти о первом ряду наиболее опытных и старших адвокатов, практикующих на частном рынке (но ни в коем случае не о политических активистах, имеющих также и адвокатское удостоверение). Поэтому предлагается, чтобы критерием являлся юрист с лицензией на юридическую практику сроком не менее 20 лет, представлявший интересы не менее чем в 100 производствах, поданных в Верховный суд. Число лет стажа, равно как и число производств, «поданных» в Верховный суд, является жёстким критерием, допускающим однозначный подсчёт (даже если по части из этих производств не проводилось существенных слушаний).

Таким образом, предлагается, чтобы в Статье 6(2)(б) Закона о судах было следующее:

«Пригоден к назначению представителем общественности-юриста тот, кто является одним из следующих: а. лицо, ранее занимавшее должность судьи; б. профессор права; в. (если комитет сочтёт это необходимым) юрист с лицензией на юридическую практику сроком не менее 20 лет, представлявший интересы не менее чем в 100 производствах, поданных в Верховный суд.»

---

Адв. д-р Эйтан Финкелштейн, Директор «Мокед — Израильский центр продвижения демократии и защиты прав человека»