Правительственный законопроект: Закон о защите частной жизни (изменение № 13), 5784-2024

Позиция адвокатского бюро «Амар Рейтер Жан Шухтовиц и партнёры» в отношении предложения Министерства юстиции от 06.02.2024 о поправках к статьям 10б и 23кг(д)(1) в рамках Поправки 14 к Закону о защите частной жизни

19 февраля 2024 г.

Уважаемой Г-же Наама Менхами, адв. Юридическому советнику Комиссии по конституции, праву и правосудию Кнессет Израиля, Кирьят Бен-Гурион, Иерусалим

---

По существу: Позиция адвокатского бюро «Амар Рейтер Жан Шухтовиц и партнёры» в отношении предложения Министерства юстиции от 06.02.2024 о поправках к статьям 10б и 23кг(д)(1) в рамках Поправки 14 к Закону о защите частной жизни (חוק הגנת הפרטיות)

К предстоящему обсуждению в Комиссии по конституции, праву и правосудию Кнессета 20.02.2024 по Законопроекту о защите частной жизни (Поправка № 14), 5781-2021 (далее — «Поправка 14»), просим передать точечные замечания к предложению Министерства юстиции от 06.02.2024 относительно поправок к двум указанным статьям.

1. В рамках предложения Министерство юстиции представило обновлённую редакцию статьи 10б, вместо редакции, изначально предложенной в Поправке 14, следующего содержания:

«10.б (а) Контролирующий субъект базы данных или держатель базы данных не будет обрабатывать информацию из базы данных не для той цели, для которой она была передана, и не позволит иному лицу от его имени обрабатывать информацию таким образом.

(б) В уголовном или гражданском процессе за нарушение настоящей статьи надлежащей защитой будет являться выполнение условий статьи 18.»

2. Кроме того, в рамках распространения защит по статье 18 на главу об административных штрафах, Министерство юстиции предлагает исключить слова «добросовестно» в отношении статьи 18(2) и слова «моральная, общественная» из пункта 18(2)(б). Министерство юстиции обосновало предлагаемые изменения тем, что субъективный элемент не подходит для наложения административных штрафов, и тем, что моральные и общественные обязанности не релевантны для случаев обработки информации в по существу хозяйственной деятельности (в отличие от вопросов, рассматриваемых в Главе А Закона, имеющих более частный характер).

3. Внесение гибкости в статью 10б, как следует из последнего предложения Министерства юстиции, является крайне важным, поскольку, как мы указывали в нашем письме от 10.12.2023, жёсткий принцип привязки к цели (в отличие от принципа ограничения цели, существующего в GDPR) не ограничивает исследовательское использование существующей информации, поскольку нет практической возможности обратиться к каждому субъекту данных и запросить его новое согласие на дополнительную цель, раз за разом. Также в отношении сбора информации в будущем нет решения, позволяющего соблюдать строгий принцип привязки к цели, поскольку невозможно предвидеть заранее каждое возможное использование информации и запросить согласие на него в момент сбора информации (а запрос заблаговременного согласия на любую цель может не отвечать требованию информированности согласия).

4. Хотя мы по-прежнему считаем, что было бы правильно внести в статью 10б гибкий принцип ограничения цели (требующий совместимой цели вместо привязанной, подобно положению GDPR), по нашему мнению, к разумному результату можно прийти и при распространении защит по статье 18 на статью 10б, как предложило Министерство юстиции.

5. Вместе с тем статья 18 была изначально сформулирована с ориентацией на Главу А Закона, и было бы правильно адаптировать её к предлагаемой статье 10б, подобно адаптации, отражённой в предложении Министерства юстиции об изменениях в статье 18 для целей административных штрафов, содержащемся в статье 23кг(д)(1). Фактически, есть логика в том, чтобы исправить саму статью 18 таким образом, чтобы она единообразно применялась по всему Закону.

6. На основе соображений, которые Министерство юстиции изложило относительно адаптации защит статьи 18 к статье 23кг(д)(1), мы предлагаем также исправить статью 10б(б) в следующей редакции:

«10.б ... (б) В уголовном или гражданском процессе за нарушение настоящей статьи надлежащей защитой будет являться выполнение условий статьи 18. Для этих целей защиты по статье 18 применяются со следующими изменениями: в статье 18(2) слова «добросовестно» заменяются словами «соразмерно»¹, а в пункте 18(2)(г) — за исключением слова «личный».»

7. Во-первых, добросовестность нарушителя в контексте обработки информации в нарушение цели является проблематичным критерием не только для целей решения о наложении административных штрафов, как полагает Министерство юстиции, но и для целей привлечения к уголовной или гражданской ответственности за обработку информации в обстоятельствах статьи 10б. Как следует и из позиции Министерства юстиции, требование добросовестности может подразумевать, что защиты по статье 18(2) будут применяться только при отсутствии умысла на причинение вреда.

8. При обработке информации важным является не психическое состояние обрабатывающего (которое является совершенно случайным обстоятельством), а ущерб субъектам данных вследствие обработки. Для того чтобы разрешить желательные виды использования при ограниченном отступлении от первоначальной цели, такие как обработка для целей информационной безопасности, анонимизации, улучшения сервиса, исследований и обеспечения безопасности, предпочтительнее, чтобы защиты по статье 10б требовали принятия мер по минимизации ущерба, а не фокусировались на настроении нарушителя. Данная позиция согласуется с GDPR, который требует проведения оценки для обоснования обработки информации в аналогичных обстоятельствах, когда обработка информации не основана на согласии субъекта данных или предварительном законном согласии².

9. Во-вторых, слово «личный», содержащееся в защите «законного личного интереса» в пункте 18(2)(г), может быть истолковано как не подходящее для обработки информации корпорациями. Как известно, Глава Б Закона не распространяется на базы данных, управляемые физическими лицами, поскольку она прямо исключает базы данных, предназначенные для личного использования³. Поэтому мы предлагаем исправить статью 10б(б) таким образом, чтобы защита по статье 18(2)(г) применялась при наличии «законного интереса нарушителя» без слова «личный».

10. В-третьих, мы предлагаем, чтобы защита распространялась также на обстоятельства моральной или общественной обязанности. Например, при наличии непосредственной угрозы жизни субъекта данных (или жизни других лиц) предпочтительнее предоставить контролирующему субъекту и держателю базы данных возможность быстро оценить, может ли имеющаяся у них информация спасти жизни. Жизненный опыт показывает, что полагаться на судебные ордера неуместно ввиду временных ограничений. К сожалению, можно представить дополнительные случаи, когда моральные или общественные обязанности оправдают обработку в нарушение цели.

11. Наконец, мы предлагаем, чтобы предлагаемые выше поправки к статье 10б распространялись также на статью 23кг(д)(1), поскольку их обоснование не ограничивается обстоятельствами статьи 10б. Фактически, мы бы рекомендовали рассмотреть возможность изменения самой статьи 18 таким образом, чтобы она требовала действовать соразмерно, а не добросовестно, а применение защиты при наличии законного интереса (аналогичного legitimate interest), даже если он не является «личным», также верно для всего Закона в целом.

С уважением,

Адв. Эяль Шаги «Амар Рейтер Жан Шухтовиц и партнёры»

---

¹ Или: «разумным образом», или «при условии принятия мер по минимизации ущерба частной жизни, насколько это возможно в данных обстоятельствах».

² Статья 6(4) GDPR.

³ Согласно обновлённой редакции статьи 7 в рамках Поправки 14, «база данных» определяется как «совокупность персональных данных, хранимая цифровым способом, за исключением совокупности для личного использования, не предназначенной для коммерческой деятельности».