Законопроект П/1178/25: Предложение закона о судебной системе религиозных судов (Арбитраж), 5786-2026

Позиция организации «Наамат» по Законопроекту о юрисдикции раввинских судов (третейское разбирательство), 5783–2023 (П/1178/25)

10/12/2024

Уже в самом начале следует заявить: «Наамат» выступает против предложенной поправки к закону, которая на практике означает непропорциональное расширение полномочий раввинских судов, учреждение параллельной судебной системы по отношению к гражданской системе правосудия и расширение статус-кво в вопросах религии.

1.

Рассматриваемый Законопроект (далее: «Законопроект») представляет собой очередную попытку резко и непропорционально расширить полномочия религиозных судов. Предложение направлено на наделение раввинских судов правом рассматривать дела в качестве арбитров «с согласия сторон», достаточным условием для которого является принадлежность хотя бы одной из них к еврейской вере, — по любому гражданскому вопросу, который может служить предметом соглашения между сторонами.

2.

Тем самым Законопроект фактически учреждает государственный арбитражный механизм на основе Торы, обходящий судебную систему в рамках судебной власти, за счёт общества. Более того, существует серьёзное опасение, что чрезмерное расширение полномочий религиозных судов приведёт к ситуации, при которой у раввинских судов не останется времени на выполнение их основной цели — рассмотрение дел о расторжении брака супружеских пар в Израиле.

3.

Как указано выше, согласно Законопроекту раввинскому суду предоставляется право выносить арбитражные решения практически по любому гражданскому вопросу. С нашей точки зрения, речь идёт о предоставлении огульно широких полномочий — в том числе в случаях исключительной компетенции иного суда или трибунала. Так, например, немыслимо допускать рассмотрение раввинским судом вопросов, относящихся к исключительной компетенции трудовых судов. Равным образом недопустимо предоставлять подобные полномочия в ситуациях отношений власти или зависимости между сторонами, при которых невозможно гарантировать, что согласие стороны на разбирательство в раввинском суде выражает её подлинную волю. Кроме того, Законопроект допускает рассмотрение раввинскими судами вопросов, связанных с разводом супругов, — даже после выдачи גט (религиозного разводного документа), что противоречит прямо выраженной позиции Верховного суда¹.

Это происходит при том, что по своей природе раввинские суды являются инстанциями, в которых женщины занимают подчинённое положение и подвергаются дискриминации: как в части представительства среди судей-данъяним, так и в части применяемого права.

4.

Законопроект идёт ещё дальше, расширяя свою сферу действия и устанавливая, что для предоставления раввинскому суду права выносить решения в качестве судебной инстанции достаточно принадлежности хотя бы одной из сторон к еврейской вере. По нашему мнению, речь идёт о грубом нарушении статус-кво. Помимо этого, неприемлемо, чтобы человек, не являющийся евреем, судился по Закону Торы. Его согласие в данном случае также не может служить основанием для этого. Человек, не являющийся евреем, не осознаёт всех последствий судопроизводства по Закону Торы — тем более в споре с еврейской стороной: речь идёт о неравном для сторон процессе. В целом недопустимо, чтобы религиозный суд одной общины выносил решения по религиозному праву в отношении человека, принадлежащего к иной религиозной общине. Следовательно, очевидно, что расширение компетенции раввинского суда на стороны, не являющиеся евреями, недопустимо.

5.

Предоставление в первичном законодательстве государственному органу права выносить решения по Закону Торы — в том числе в явном противоречии с нормами общего права — в гражданских вопросах между сторонами, не являющимися евреями, и в вопросах, широко урегулированных в нашей правовой системе, наносит серьёзный ущерб судебной системе Израиля и правам лиц, стремящихся обратиться в неё. Наделение религиозных судов полномочиями параллельной судебной системы на практике (пусть это и именуется «арбитражем») в гражданских вопросах может порождать «состязание юрисдикций» между системой судов общей юрисдикции и религиозными судами. В такой ситуации личность судебной инстанции и инициатор гражданского иска будут оказывать критическое влияние на исход разбирательства. Нет никаких сомнений в том, что речь идёт о явно недопустимом результате.

6.

Номинально речь идёт лишь о разбирательстве с письменного согласия сторон, однако на практике совершенно очевидно, что такое согласие может быть дано под давлением и принуждением — в особенности в отношении женщин, которые, как уже было сказано, нередко оказываются в ситуации давления и принуждения в ходе бракоразводных процессов. Согласие также может быть дано при отсутствии базового понимания его смысла и последствий. Более того, Законопроект не содержит указания на момент дачи согласия и порядок его оформления. По всей видимости, оно может быть дано заранее в рамках типового договора или договора между сторонами, не обладающими равным весом. Немыслимо, чтобы сторона подписывала «документ о согласии», в котором прямо не разъяснено, что речь идёт о согласии на вынесение решения по Закону Торы, а не по нормам гражданского права. Без такого разъяснения «согласие» не гарантирует осведомлённости стороны обо всех правовых последствиях её согласия. Как уже сказано, Законопроект допускает дачу огульного согласия в рамках любого гражданского соглашения на юрисдикцию раввинского суда — в любое время. Немыслимо, чтобы такое согласие являлось достаточным. Согласие сторон, носящее общий и превентивный характер по отношению к возникновению основания для предъявления иска, при отсутствии полного понимания его смысла и последствий — не является согласием.

7.

Мало того: Законопроект также устанавливает, что когда одной из сторон является несовершеннолетний, опекаемый, лишённый дееспособности или отсутствующий, раввинский суд вправе назначить ему опекуна для целей дачи согласия и представительства в процессе. Речь идёт о явно неприемлемом положении. Как правило, несовершеннолетний, опекаемый или лишённый дееспособности уже имеет назначенного опекуна; в любом случае назначение опекуна является прерогативой суда по семейным делам, а не раввинских судов. Почему же тогда раввинский суд должен быть уполномочен назначать ему опекуна в целях дачи согласия, тем более что очевидно: суд будет склонён назначить лицо, которое даст согласие на разбирательство.

8.

С учётом всего вышеизложенного Законопроект является неразумным и непропорциональным, наносит ущерб судебной системе, её стабильности и статус-кво. Поэтому «Наамат» считает, что данное предложение не должно быть принято в его нынешнем виде.

---

¹ БАГАЦ 8638/03, Сима Амир против Большого раввинского суда в Иерусалиме, П.Д. 61(1) 259.