Законопроект П/1178/25: Предложение закона о судебной системе религиозных судов (Арбитраж), 5786-2026

Позиция организаций по Законопроекту о судопроизводстве в раввинских судах (арбитраж), 5783-2023

П/1178/25

К обсуждению, назначенному на 06.05.2025

Уже в начале следует сказать, что перечисленные в заголовке организации выступают против предложенной поправки к закону, которая означает неразумное расширение полномочий раввинских судов, фактическое создание параллельной правовой системы гражданской судебной системе и изменение статус-кво в вопросах религии.

А. Возражения против законопроекта

1. Рассматриваемый законопроект (далее: «Законопроект») является очередной версией предыдущих законопроектов, направленных на расширение полномочий религиозных судов. Законопроект уполномочивает религиозные суды рассматривать дела в качестве арбитров по любому гражданскому вопросу, который может быть предметом соглашения, при условии, что все заинтересованные стороны выразили своё согласие в письменной форме и хотя бы одна из сторон является лицом, принадлежащим к соответствующей конфессии.

2. Тем самым законопроект фактически создаёт маршрут государственного арбитража по религиозному праву, обходящий общую судебную систему, за государственный счёт и как интегральную часть судебной системы. Более того, возникает серьёзное опасение, что чрезмерное расширение полномочий религиозных судов приведёт к ситуации, когда у судов не будет времени заниматься основной целью, ради которой они были созданы, — вопросами расторжения брака лиц, принадлежащих к конфессии суда. Следует отметить, что граждане государства, желающие расторгнуть брак, обязаны делать это именно в религиозных судах, и у них нет возможности обратиться в другую инстанцию.

3. Законопроект приведёт к чрезмерной нагрузке на систему религиозных судов, как практической — ущерб способности судов эффективно рассматривать существующие дела, — так и бюджетной, поскольку для реализации законопроекта параллельно с основными функциями потребуются дополнительные штатные единицы даянов (судей), и это в то время, когда уже сейчас в системе не хватает действующих даянов, по словам генерального директора раввинских судов.

4. Кроме того, есть основания указать на ущерб от предоставления полномочий государственному органу, в первичном законодательстве, выносить решения по религиозному праву, причём таким образом, который порой полностью противоречит нормам общего права, в гражданских вопросах, широко урегулированных в нашей правовой системе. Это наносит ущерб правовой системе Израиля и правам тех, кто обращается в суд. В целом уполномочение религиозных судов как параллельной системы правосудия по гражданским делам (даже если они именуются «арбитражем») может создать «гонку юрисдикций» между судами и религиозными судами, и у подателя гражданского иска в такой ситуации будет критическое влияние на исход разбирательства. Нет никаких сомнений, что речь идёт о явно нежелательном результате.

Б. Отношение к вопросам, вытекающим из законопроекта

4. Отсутствие защиты основополагающих принципов

Организации утверждают, что законопроект не может быть утверждён без однозначного установления того, что при рассмотрении дел в рамках, установленных законопроектом, суды будут подчиняться конституционным основополагающим принципам, таким как принцип равенства и запрет дискриминации, Основные законы, такие как Основной закон о достоинстве и свободе человека, Основной закон о свободе занятий, Закон о равенстве прав женщин, Закон о равных возможностях для людей с ограниченными возможностями и т.п. Речь идёт о когентных правах, от которых стороны не могут отказаться, поскольку они являются частью правовой системы Государства Израиль.

5. Объём полномочий

Согласно законопроекту в его нынешней редакции, религиозному суду предоставляются полномочия выносить решения в порядке арбитража практически по любому гражданскому вопросу. По нашему мнению, речь идёт о предоставлении широких и всеобъемлющих полномочий. Они распространяются также на случаи, когда полномочия специально закреплены за другим судом или трибуналом, например, за трудовыми судами, или в сфере специальной компетенции — иски о телесных повреждениях, дорожно-транспортные происшествия и т.д. Статья сформулирована расплывчато, по всей видимости намеренно, так что фактически такие вопросы, как имущественные споры между супругами, не исключены из сферы действия закона. Следует прямо исключить любой вопрос, касающийся супругов или бывших супругов.

6. Особая опасность в сфере трудового права

Статья 28 Закона о трудовых судах признаёт право сторон проводить согласительный арбитраж. Соответственно, утверждается, что не следует ставить религиозный суд в неравное положение по сравнению с частными арбитрами. Однако возражение против арбитража в религиозных судах обусловлено необходимостью защиты целостности гражданской системы и принципа нейтральности гражданского судебного процесса. «Частный арбитраж» означает создание «нейтрального пространства», не отождествлённого с государством. Раввинский суд, напротив, не является нейтральным органом, а представляет собой государственную судебную систему, в основе которой лежит определённое мировоззрение, основанное на религиозной галахе. По умолчанию он выносит решения на основе религиозного права, которое представляет собой альтернативный правовой порядок, прямо конкурирующий с гражданско-правовым порядком. Разрешение использования раввинского суда превращает «нейтральный» арбитражный процесс в государственное судопроизводство, а выбор религиозного суда в качестве арбитра создаёт «обходной путь» норм трудового права, включая защитное законодательство, что может привести к существенному ущемлению прав работников и работниц. Кроме того, у раввинского суда имеются дополнительные полномочия и привилегии, которых нет у частного арбитра. Эти полномочия могут создать ситуацию, при которой арбитражные решения не подлежат полному судебному контролю и надзору трудового суда, что нарушает целостность судебного процесса и создаёт «асимметрию» в отношении всех арбитражных разбирательств. Помимо аномалии, при которой трудовой суд будет выступать уполномоченным судом по вопросам арбитража другой судебной инстанции, не подчинённой «гражданскому» праву, — как такая инстанция будет служить для законов, затрагивающих трудовые отношения, Основные законы и, прежде всего, защитное трудовое право — когентное?!

7. Содержательное согласие сторон

На первый взгляд, согласно тексту законопроекта, речь идёт о разбирательстве только с письменного согласия сторон. Однако на практике очевидно, что такое согласие может быть дано под давлением, принуждением и угрозами, особенно в отношении женщин, которые, как известно, нередко находятся в ситуации давления и принуждения в рамках бракоразводных процессов. Более того, согласие может быть результатом элементарного непонимания значения и последствий соглашения. Законопроект не содержит требований относительно срока согласия и способа его предоставления, и оно, по всей видимости, может быть дано заранее, в рамках одностороннего договора или договора между сторонами неравного веса. Недопустимо, чтобы сторона подписала «документ о согласии» без того, чтобы в нём было прямо разъяснено, что согласие подразумевает вынесение решений по религиозному праву, а не по нормам гражданского права. Без такой детализации «согласие» недостаточно для обеспечения того, чтобы сторона осознавала все правовые последствия своего согласия.

8. Склонение и принуждение к разбирательству

Статьи 3(б) и 3(д) законопроекта представляют собой склонение и даже принуждение к разбирательству сторон, которые в нём не заинтересованы. Если стороне удалось получить согласие другой стороны, суд обратится к противной стороне в официальном государственном документе и фактически «поощрит» её согласиться на его юрисдикцию (ст. 3(б) законопроекта). Не существует аналога ситуации, в которой судебная инстанция предлагает свои услуги потенциальным тяжущимся. Ещё серьёзнее — недопустимо, чтобы суд был уполномочен выносить обеспечительные меры, когда сторона ещё не дала согласия на проведение процедуры (ст. 3(д) законопроекта). Наложение обеспечительных мер принуждает сторону к участию в разбирательстве даже вопреки её согласию. Указанные статьи представляют собой грубое нарушение права стороны на рассмотрение дела в надлежащей инстанции по её свободному выбору. Поэтому эти статьи должны быть исключены из законопроекта.

9. Разрешение на обращение в гражданские суды

Положение о том, что суд уполномочен выдать разрешение на разбирательство в гражданских инстанциях в случае несогласия одной из сторон (ст. 3(г) законопроекта), представляет собой подрыв гражданской судебной системы Израиля. Недопустимо, чтобы государственная судебная инстанция выдавала религиозное разрешение тяжущемуся, позволяющее ему обратиться в параллельную гражданскую инстанцию. Речь идёт о посягательстве на самостоятельный статус гражданской судебной системы и на право свободного доступа к правосудию.

10. Тяжущиеся разных вероисповеданий

Законопроект расширяет и увеличивает свои полномочия таким образом, что достаточно, чтобы одна из заинтересованных сторон принадлежала к конфессии суда, чтобы уполномочить религиозный суд на проведение процедуры. Речь идёт о грубом нарушении статус-кво в вопросах религии в Израиле. Более того, недопустимо, чтобы лицо, не принадлежащее к соответствующей конфессии, судилось по религиозному праву. Согласие стороны также недостаточно для того, чтобы сделать суд компетентным. В целом недопустимо, чтобы религиозный суд одной общины выносил решения по религиозному праву в делах лица, принадлежащего к другой религиозной общине. Лицо, не принадлежащее к данной конфессии, не осведомлено обо всех последствиях разбирательства по религиозному праву, и тем более оно находится в неравном положении по отношению к стороне, принадлежащей к конфессии суда. В определённых случаях религиозное право даже отдаёт предпочтение единоверцу перед лицами других вероисповеданий. Поэтому очевидно, что недопустимо расширять юрисдикцию религиозного суда на лиц, не принадлежащих к данной конфессии.

11. Лица с особыми потребностями

Законопроект также ущемляет права лиц с особыми потребностями. Законопроект предусматривает, что если одна из сторон является несовершеннолетним, недееспособным, находящимся под опекой или отсутствующим, суд вправе назначить ему опекуна для целей согласия и представительства в процедуре. При этом суд будет склонен назначить лицо, которое даст согласие на процедуру, без какой-либо гарантии того, что это отвечает интересам стороны с особыми потребностями. Данное положение должно быть исключено из законопроекта.

12. Назначение женщин арбитрами

Позиция раввинских судов исстари состоит в том, что женщины не могут служить даянами (этот вопрос не существует в шариатских судах, где не утверждается о религиозном запрете назначения женщин, и женщина даже была назначена на должность кади). Однако применительно к законопроекту, в котором речь идёт об арбитражных полномочиях, и поскольку нет препятствий к назначению женщин на должность арбитра, а законопроект обязывает принять дополнительные правила, следует установить, что на должность арбитра в соответствии с законопроектом будут назначаться женщины.

13. Заключение

Подводя итог, нижеподписавшиеся организации считают, что нет оснований расширять полномочия религиозных судов за пределы существующих, и в той мере, в какой законопроект будет продвигаться, необходимо обеспечить, чтобы он не наносил существенного ущерба основополагающим правам и принципам, защитному законодательству, а также статус-кво в Государстве Израиль.

С уважением,

Гали Эцион, адв., руководитель юридического и законодательного отдела, НААМАТ — Женское движение Израиля

Таль Хофман, генеральный директор, Лобби женщин Израиля

Рики Шапира-Розенберг, адв., Реформистский центр религии и государства

Эмуна Бар-Кляйн Ной, директор по общественной политике, ХУПОТ

Далаа Алон, адв., партнёр-исполнительный директор организации «Маки» — юридическая помощь за социальную справедливость

Сигаль Рацин, генеральный директор, организация «Мавой Сатум»

Тамар Шварц, генеральный директор, «Руах Нашит»

Рав адв. Ури Регев, генеральный директор, организация «Ходеш — за свободу вероисповедания и равенство»

Ури Карман, директор, Секулярный форум

Керен Хоровиц, адв., генеральный директор, Центр Рекман продвижения статуса женщин, Университет Бар-Илан

Инбаль Гильбоа Амир, генеральный директор, «Бонот Альтернатива»